«Я очень надеюсь на то, что хозяин этого магазина – не один из тех приветливых, симпатичных горожан с площади», – с сарказмом подумала она, осторожно поглядывая сквозь витрину на казавшуюся совершенно безлюдной улицу.

Просидев так, почти совсем не шевелясь, как ей показалось, минут десять или пятнадцать, Мари немного успокоилась. Было похоже на то, что ее, все же, никто не преследует, или же ее преследователи просто-напросто сбились со следу. По крайней мере, улица по-прежнему выглядела довольно тихой и безлюдной.

Отчасти от нечего делать, а отчасти чтобы немного отвлечься, Мари осторожно взяла с полки, за которой она пряталась, одну из покрытых паутиной книг и с любопытством в нее заглянула. Но то ли эта книга была написана на каком-то совершенно экзотическом и незнакомом Мари языке, то ли в ней, действительно, была напечатана какая-то дребедень, состоящая из обрывков слов или даже просто наборов букв, которые шли сплошным текстом, разделенным пробелами без каких-либо знаков препинания: «кетем ург рыб самост гфрг фы запят надж резк умрат ждзг ифер над резерб парн юбж сопртнарг и кут ростор огнарь везжак русты збраст» и тому подобная чушь. Мари недоуменно вернула книгу на полку и взяла оттуда другую, но и там увидела подобную картину. В третьей же книге и вовсе ничего не было, потому что все ее страницы оказались абсолютно чистыми, белыми листами.

«Просто потрясающе! – вновь не без доли раздраженного сарказма, подумала Мари, – Какие же увлекательные и высокохудожественные произведения здесь, оказывается, читают! Немудрено, что у них всех, после этого, такие высокоинтеллектуальные лица».

Очевидно, именно от этого захватывающего чтива голова ее снова начала болеть. Мари устало присела на пол, сделав небольшой глоток воды из бутылки. В груди ее медленно пронесся целый ворох самых разнообразных чувств, начиная от тихой истерики и заканчивая упаднической апатией.

«Все понятно, – удрученно решила она, – Я, наверное, сплю или даже нахожусь в коме после аварии, а вся эта чушь вокруг просто какой-то нездоровый, затяжной кошмар в моей голове…».

Плавно, но настойчиво нарастающая головная боль, словно подтверждала своим существованием ее мысли. Такой мир просто не мог быть реальным. Все, чем он мог быть, так это лишь больным продуктом ее воспаленного мозга.

«Ну и как мне теперь отсюда проснуться? – спросила Мари у самой себя. Но ответ на этот вопрос она, естественно, не знала. Кроме того, где-то на заднем плане ее невеселых размышлений вдруг начали маячить еще более мрачные мысли, – А, может, я просто умерла? Может, это и есть ад? Ну, или, там, загробный мир? Или лимб? Или что-то в этом роде?».

Мари почувствовала подступающий к ее горлу тугой комок. Трясущимися руками она достала из рюкзака еще одну таблетку от головной боли и поспешно выпила ее, предварительно разжевав.

«Та-ак! А ну, сейчас же, возьми себя в руки, Мари!! – жестко приказала она самой себе, – И не раскисай! Ведь это, все равно, тебе не поможет, а только сделает еще хуже…».

Вновь осторожно выглянув на улицу и убедившись, что та по-прежнему пуста, Мари опять села на пол и решила попробовать ненадолго уснуть.

«Если весь этот больной мир – всего лишь мой сон, то, может, мне просто нужно уснуть в нем, для того, чтобы проснуться в нормальной реальности?» – размышляла она в попытках хоть немного себя успокоить.

В любом случае, Мари чувствовала во всем своем теле невероятную слабость, и поэтому хотя бы кратковременный отдых ей бы сейчас уж точно не повредил.

«Надо уснуть…, просто попытаться уснуть…», – думала она, стараясь максимально расслабиться. Головная боль стала потихоньку стихать. Очевидно, выпитая ей таблетка уже начинала действовать. Как ни странно, но ее общая разбитость, а также сильная усталость постепенно сделали свое дело, позволив Мари ненадолго провалиться в объятия легкой и хрупкой дремоты.

***

«Цвырк, цвырк, цвырк…», – услышала Мари сквозь сон. Девушка с огромным трудом разлепила тяжелые веки. «Цвырк, цвырк, цвырк…». Сон уже практически ушел, а странный звук так и остался. Мари вяло огляделась по сторонам, пытаясь вспомнить, кто она, вообще, и где находится.

«Цвырк, цвырк, цвырк, цвырк…» – звук на сей раз повторился слишком близко, а на лицо девушки вдруг упала какая-то длинная, темная тень. Мари вскочила на ноги настолько молниеносно, словно ее резко ударило током. И в ту же секунду, заметив возвышающуюся рядом с ней долговязую, черную фигуру, отпрыгнула назад, больно ударившись спиной об оказавшуюся на ее пути очередную книжную полку.

– Ай-яй-яй-яй-яй…, – с какой-то абсолютно фальшивой, нечеловеческой интонацией протянул длинный худощавый тип с белым, как известка лицом, на котором выделялись большие бесцветные глаза, обрамленные слишком светлыми ресницами, и широкий, похожий на вертикальный разрез рот, что делало незнакомца похожим на тритона или какое-то иное земноводное, – Ты только посмотри, что ты здесь натворила…

«Цвырк, цвырк, цвырк, цвырк..». Мари недоуменно и растерянно огляделась по сторонам, тщетно пытаясь понять о чем, вообще, толкует этот тип.