Майран окинул собравшихся покровительственным взглядом и жестом велел подавать угощения.

Тивой копался вилкой в баранине и строил планы мести. Завтра они произнесут клятвы в храме и он покажет этой хвостатой зверюшке, чему научился за пять лет. Ему есть чем удивить крылатую ящерицу. Жене еще придется взять свои слова обратно!

— …Клянусь! — тяжело выдохнула Леяра последние слова обета новобрачной и поймала взгляд жрицы.

Та едва заметно улыбнулась. Протянула невесте пиалу с жидкостью благословения. Леяра отлепила внезапно приставший к небу язык и в идеальной тишине пригубила прохладного приторно-сладкого варева. Считалось, что содержимое чаши убьет того, кто нарушит клятвы. Драконица никогда не верила в эти выдумки, но сейчас, сразу после торжественных слов, отчего-то испугалась. Проверять правдивость слухов на себе не хотелось.

Тивой спокойно приложился к пиале и потянулся поцеловать супругу. Леяра зажмурилась и мысленно сжалась в комок — прикосновения ловчего только раздражали. К счастью, муж не стал растягивать процесс: пахнуло смесью кожи и тмина, обожгло прикосновением губ с отголосками приторной сладости, и все прекратилось. Драконица с тревогой посмотрела на притихших гостей и с грустью отметила: Грегор ушел. Вероятно, не отыскал в себе сил смотреть на ее поцелуи с другим. Вздохнула. Дальше будет только хуже, предстоит торжественный обед и брачная ночь.

Никто, даже гости из ловчих, предсказуемо не спешили поздравить молодых. Во-первых, растянувшаяся на пять лет церемония, похоже, успела изрядно утомить, а во-вторых, радоваться, в сущности, было нечему. Леяра пристально посмотрела на супруга. Ничего нового! Высокий, крупный даже по человеческим меркам мужчина с чересчур правильными чертами лица и коротко стриженной шевелюрой. В Тивое раздражало все: и ясные зеленые глаза, и прямой нос, и припухлые губы. Даже гладковыбритый подбородок, и тот! Хотелось вмазать по лощеной морде так, чтобы эта идеальная челюсть хрустнула и отвисла навсегда.

Благоверный поймал ее взгляд и слегка улыбнулся. Леяра сжала кулаки. Как и в первую ночь, она вдруг почувствовала себя обезьянкой, животным, что муж разглядывает, размышляя, протянуть орешек или нет. Захотелось оттяпать дарующую руку. Жаль, до крылатой ипостаси не достучаться!

— Думаю, нам пора за стол, — не терпящим возражения тоном возвестил Майран, и присутствующие потянулись к выходу из храма.

Праздничная трапеза считалась частью ритуала. Совместное поглощение угощений молодыми не уступало в важности брачной ночи. Путь к гармонии начинался с удовольствия от малого.

Жрица окликнула Леяру и попросила подождать. Тивой остался рядом. Вероятно, запоздало пытался изобразить воспитанного мужа. Служительница храма обошла поленницу с чурками для священного костра и подняла с пола внушительную, с половину гончарного круга, бутыль. Без лишних разговоров вручила ее Тивою. Широко улыбнулась Леяре.

— Богиня ответила на твою просьбу! В бутыли отвар, что ты просила. Пей не больше глотка зараз, перед тем как раздеться.

— Спасибо! — с чувством выпалила Леяра и улыбнулась. Достала из сумочки несколько крупных монет — в таких случаях не принято было скупиться — и протянула жрице.

— Да витает всегда чистое небо над вашим союзом! — привычно напутствовала служительница богини, когда супруги направились к выходу.

Леяра только грустно хмыкнула. Она бы предпочла бесконечные тучи.

— Что это? — поинтересовался Тивой, ловко перехватывая ношу и ускоряя шаг, чтобы догнать остальных. — Яд?

— Нет, — усмехнулась драконица. — Хотя, может, стоило попросить в храме именно его… Для тебя.

— Тогда ты не получила бы полукровку, — парировал ловчий. Снова перехватил бутыль и остановился, глядя жене в глаза. — Я внимательно слушаю, что нам сделали за подарок.

Леяра хихикнула и посмотрела на супруга.

— Подарок, точно, именно он, — улыбнулась и покачала головой. — У жрицы можно попросить приготовить любой отвар. Цели и свойства не важны. Если богиня благосклонна, она посылает служительнице нужный запах, и та находит рецепт. Знаешь же, наши носы гораздо чувствительнее ваших, а у жрицы тем более…

— К делу, не юли! — нахмурился Тивой и поставил бутыль на землю.

— Я попросила отвар для себя, — снисходительно вздохнула Леяра. — Чтобы быть готовой принять тебя, но ничего не чувствовать в постели, — ухмыльнулась: — Тут, похоже, как раз на год. А там посмотрим.

Показалось, что муж покраснел. Мысленно потерла руки, удар по самолюбию удался. Потом удивилась: сам же ее не жаждет, зачем злится?

— Ты хочешь сказать, — прошипел Тивой, скрещивая руки на груди, — что вы обязали меня два раза в неделю прыгать на бревне?

— Тебе-то какая разница, — пожала плечами драконица. — Насколько помню, тебя все равно не заботили мои чувства.

— Меня заботят мои! Ты и так не красавица, а если еще и мертвой будешь притворяться, не постель с тобой будет, а наказание!