– Мне надо, чтобы ты мне полностью подчинилась! Ты сама согласилась быть моей рабыней, сама дала согласие, чтобы я делал с тобой все, что захочу, смирись и расслабься, я знаю, что делаю, – он вытаскивает руку, я тяжело вздыхаю, думая, что все позади, но он снова обильно смазывает все кремом-смазкой и вновь начинает просовывать в меня свою руку.

Со смазкой дело идет гораздо интереснее. Боль трения проходит и я чувствую, как его рука касается моей матки и меня это вновь возбуждает, несмотря на распирающее неприятное ощущение.

– Ну что, так лучше? – спрашивает он, продолжая долбить меня кулаком, стараясь просунуть кулак еще глубже.

– Да, милый! О, боже! Не так глубоко! Прошу, осторожнее! – отвечаю я, продолжая стонать.

Уверенные движения Давида заставляют мой живот ходить ходуном. Звуки из влагалища доносятся не совсем благозвучные.

– Милая, ты готова? – спрашивает он, пугая меня до невероятности.

– К чему готова? – чуть ли не кричу я, корчась от странных ощущений.

Давид уже не говоря ни слова, начинает с силой довольно быстро вращать кулак внутри меня.

– А-а-а-а-а! Прекрати! Больно! Черт, что ты делаешь?! – начинаю вопить и пытаться вырваться.

Пульсирующая матка словно ожила внутри меня и сейчас пытается отчаянно сражаться за свою независимость.

– Милая, я буду трахать тебя столько, сколько мне нужно, прекрати сопротивляться, это только усугубит ситуацию. Если ты не прекратишь, мне придется связать тебя, – спокойно произносит Давид, остановив на время кулак внутри меня и дав немного передохнуть, а затем снова начинает долбить меня изнутри.

– Садист! – начинаю вопить во всю глотку, – Помогите, кто-нибудь, убивают! Я не могу больше! Боже! Больше не могу! Мааааммоооччкиии!

– Я сейчас тебе рот заткну, если не прекратишь! – грозно смотрит на меня муж, – Ну чего ты орешь? Ты просто сжимаешься и не можешь расслабиться, это в тебе кричит твой страх, почувствуй удовольствие, я это делаю ради тебя!

Пытаюсь слегка расслабиться, хотя мне это сложно дается, но ощущаю, что так действительно, меньше боли и сопротивления. Стараюсь спокойно лежать и не пытаться соскочить с руки. Слезы градом катятся из моих глаз, больше даже от обиды и унижения, чем от боли.

Давид продолжает развлекаться и никак не успокоиться, а я плачу и послушно терплю эту жесткую экзекуцию, под названием “вагинальный фистинг”. Не могу никак понять, зачем он полчаса “пытает” меня, почему бы ему просто не залезть на меня сверху и не засунуть в меня свой член. Ему-то какая выгода с этого “мероприятия”?

Наконец-то, Давид делает последнюю серию полного вагинального фистинга и резко вытаскивает свою руку из моего лона.

– Ой-о-о-ой! – начинаю стонать и еще больше зажимать живот.

Распирающая боль внутри меня быстро проходит и вот я уже лежу с пульсирующим животом, раздолбанным влагалищем, громко рыдаю, но при этом чувствую сильное возбуждение!

– Ты как? Тебе понравилось? – спрашивает меня Давид и улыбается.

– Ты знаешь, что ты долбанный садист! – гневно произношу я и злобно смотрю на него.

– Милая, тебе же понравилось, признайся! Я вижу, как ты вся завелась! – он быстро залезает на меня сверху и вставляет свой вздыбленный член в мое “огромное” после всех манипуляций, лоно.

Мне хочется скинуть его и послать “куда-подальше”, но я не могу ему отказать. Несколько его движений внутри меня и я улетаю от наслаждения. Он снова просовывает два пальца под член и начинает параллельно массировать стенки влагалища.

– Что же ты со мной вытворяешь?! – задыхаюсь я от наслаждения, поймав снова волну какого-то дикого животного чувства.

– Ты моя жена и моя рабыня, я хочу, чтобы ты полностью слушалась меня и доверяла и я научу тебя подчиняться мне! – серьезным тоном произносит он и его пальцы активнее работают внутри меня, совершенно не совпадая с движением его члена.

– Ты сумасшедший! – шепчу я в беспамятстве.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он и нажимает пальцами на какие-то точки, заставляющие меня трепетать всем телом.

– Да! Я полностью доверяю тебе! Не останавливайся, прошу! – меня просто колотит от накатывающей волны оргазма.

– Не будешь больше перечить мне? – грозно спрашивает он.

– Прости, больше не буду, – меня просто уносит от наслаждения, я сейчас готова сказать все, что угодно, лишь бы он не останавливался.

– Так тебе понравился фистинг? – снова не унимается Давид.