Анжела согласно кивнула. Теперь-то она целиком чувствовала себя в его воле.

– Грешила я много.

– Но ведь покаялась.

– Нет, я не о связях своих, о другом... Столько лет в душе камень носила, но рассказала человеку одному, совсем чужому арабу, который обо мне позаботился. И о том, как бегала к тебе, и как родила мертвого мальчика.

– Это был мой верный слуга, Хасан.
– Мухаммед осторожно взял руку больной, лежащую на одеяле.
– Не волнуйся, Анжела, я должен сообщить тебе очень хорошие известия. Наш сын - это был наш с тобой ребенок - не умер... Ты понимаешь меня?

Анжела молча кивнула. Она улыбалась и плакала, а всем существом своим - пела!

Мухаммед рассказал Анжеле, как остался в живых её сын.

– У меня хорошая болезнь. Ее не надо лечить, - сказала Анжела, жалобно заглядывая в его глаза. Она не была уверена, что достаточно понятно произносит оставшиеся в её памяти слова.
– Я вижу хорошие сны. Понимаешь?

– Это не сон. Врачи сделали исследования. У нас с тобой есть взрослый сын. Он думает, что сирота.

– Бедный мальчик...
– Анжела приподнялась на высоких подушках. Нет... ему уже двадцать шесть?
– Ярко вспыхнуло в памяти пасхальное утро и пришедший к Градовым американец.
– Он живет в Америке? Я знала, знала... Благая весть... Благая...

– Сегодня мы должны встретиться и Сидней узнает правду.

– Извини...
– Анжела устало опустила веки - Мне надо немного передохнуть.

Мухаммед неслышно покинул палату. Сестра сделала больной укол. Тихо и торжественно взлетая к куполу, зазвучали голоса...

– Уже полдень.
– Медсестра распахнула жалюзи и подала Анжеле расческу и зеркало.
– Вы должны привести себя в порядок, мисс Анжла. В холле уже давно дожидается очень симпатичный юноша. Он пришел к вам, мэм.