– Если я вытру, будет еще хуже, – возражаю я.

Откинувшись назад, я пытаюсь остановить красную каплю, чтобы она не потекла дальше.

– Но ты же не можешь провести в такой позе весь день! – говорит Чарли, стараясь не смотреть на мои груди. – Хочешь, я попробую удалить кетчуп?

Я с сомнением смотрю на него: кетчуп попал на самое деликатное место.

– Не беспокойся, я не собираюсь до них дотрагиваться!

Мои щеки становятся такого же цвета, как кетчуп.

– О’кей, – неуверенно соглашаюсь я. – Если ты думаешь, что сможешь удалить так, чтобы не осталось пятна…

– Грейси, я же не волшебник, – отвечает Чарли тоном хирурга, взвешивающего шансы на удачную операцию. – Все, что я могу сделать, – это попытаться свести урон к минимуму.

– О’кей-о’кей, давай же! – говорю я, закрыв глаза.

Я чувствую, как Чарли начинает осторожно промокать футболку на моей груди. Как это типично для меня! Мальчик впервые коснулся моей груди, но в этой ситуации нет ничего сексуального. К тому же это мой лучший друг.

– Ну вот, готово, – объявляет Чарли.

Я открываю глаза и смотрю на свою грудь в надежде, что Чарли чудом удалил следы кетчупа. Но, конечно, это не так. Капля исчезла, но осталось мерзкое томатное пятно.

– О, господи, что же мне делать? Я же не могу разгуливать по Нориджу в таком виде!

– А ты не можешь прикрыть это место волосами? – предлагает Чарли. – Они достаточно длинные, чтобы скрыть пятно.

Я испепеляю его взглядом.

– Я же не могу ходить, как Нил из «Подрастающего поколения» [24] !

Чарли смеется.

– Знаешь, ты не очень-то похожа на мирных хиппи, не так ли?

– Да, сейчас действительно не похожа! – рычу я.

– Послушай, нет смысла выбрасывать свой ланч. – Высказав эту практичную мысль, Чарли подает мне чистую салфетку. – Хорошо, что я захватил несколько. Сегодня они очень пригодятся!

Я прищуриваюсь.

– Заправь это за ворот, Грейси, – говорит Чарли точно таким же тоном, как моя мама, когда мне было четыре годика. – Это пока что прикроет твою… проблему. Ешь, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Что тут можно придумать? – сокрушаюсь я и, следуя его совету, затыкаю за ворот белую бумажную салфетку. – Не могу же я ходить вот так весь день. Я как будто в слюнявчике!

– Может быть, тебе следует купить его, – говорит Чарли с бесстрастным лицом. – Если бы ты перед едой надела детский слюнявчик, мы бы не оказались в подобной ситуации. Знаешь, такой пластиковый, с пеликаном… Уверен, в Норидже есть «Мазеркэр» [25] .

– Ты дождешься, что я выверну на тебя остатки твоего завтрака! – предупреждаю я. – Держу пари, жирный гамбургер нанесет твоей голубой рубашке больший урон, нежели моей – кетчуп!

Чарли поспешно запихивает в рот остатки гамбургера. Затем он с усмешкой качает головой:

– Вот видишь, Грейси, я же говорил, что ты ничуть не похожа на мирных хиппи!

Наконец с ланчем покончено, и Чарли ведет меня по улицам Норвича, на которых есть магазины. Мы ищем какую-нибудь майку для меня.

Ни у одного из нас нет при себе больших денег, и мы заходим в «Челси герл». Нужно отдать должное Чарли: он сразу же находит очень хорошую белую майку. Она подходит к моим синим джинсам стоунвош и белым кожаным туфлям. Но у меня есть другая идея. Прежде чем мы зашли в магазин, я заметила в витрине короткое бледно-розовое платье с рукавом «летучая мышь» и широким белым поясом. Оно висело на худых плечах одного из манекенов, и я сразу же влюбилась в это платье.

– Мне необходимо это платье, – говорю я Чарли, когда мы бродим по магазину среди легинсов и кружевных перчаток. – То, которое в витрине.

– Почему? – спрашивает Чарли, показывая мне белую майку. – Что с ней не так? Она почти такая же, как та, что на тебе.

– Платье в витрине – это совсем другое дело. Оно эффектное. Люди заметят меня в нем.

Чарли смотрит на меня с подозрением:

– Когда ты говоришь «люди», то имеешь в виду Дэнни?

Я краснею и, пожав плечами, отвечаю:

– Может быть.

Чарли со вздохом заглядывает в свой бумажник.

– А у нас хватит денег? Потому что после ланча у меня осталось всего четыре фунта пятьдесят шиллингов.

Я открываю свой кошелек.

– У меня… шесть фунтов и… двадцать пять пенсов. Платье стоит одиннадцать фунтов.

– Не хватает двадцати пяти пенсов. Мне жаль, Грейси, но ничего не получится. Вероятно, тебе все-таки придется купить майку.

Я с тоской смотрю на розовые платья, висящие на рейке.

– Это распродажа… Для такого платья просто даром… И у них есть мой размер, что редко бывает на распродажах. – Я смотрю на Чарли, как щенок, который умоляет хозяина пойти на прогулку.