Сборник стихов поэтессы Маши Владимировой о любви, о жизни, обо всем…
Итхис
Среда обитания
Городу
Пьяные
«Мне городские приелись пейзажи…»
«Дороги манят, зовут, пленят…»
Возвращаюсь
Будни
17
Взрослею
Видимо, я родилась рыбой.Видишь мои изгибы,не обоснованные евклидовой геометрией?Видишь мой блеск,на солнце обманчиво яркий?А тыодновременно приманка, рыбак и суша:одинаково гибельный во всех трех ветхозаветных ипостасях.Как я могла на месте остаться?я не золотая,меня тянет к тебе, магнитом;мы могли бы вместе разделить мой однокомнатный аквариум.Но твоё течение, слишком холодное,непригодно для моего комфортного проживания,другое дело земля обетованная.Знаешь, каждая рыба немного Иисус:я помню вкус греха,сочный как яблоко.И пусть моей эре приходит конеци венец передается водолею,я не сожалею о проведенном с тобой времени:в моём измерениирыбы изначально были созданыхолоднокровными.
Отпусти меня, город. Город,Ты был слишком давно мне дорог.Я в твоих магистралях, город,Так боюсь потерять себя.Я глотаю твой грязный воздух —Я задумалась слишком поздно,Что в твоих бесконечных стройкахНе смогла полюбить тебя.Отпусти меня, слышишь? Слышишь,На твоих чуть покатых крышахСонмы ангелов чутко дышат,Забирая чужую грусть.В твоих венах бензин и копоть,Ты смешал в себе мёд и дёготь.Отпусти меня, милый город.Я уйду незаметно пусть.
А пьяные пятиэтажки падали в прелые листья.Лица лениво лились на сырые холсты.Холодом клёкот хохлатой неведомой птицыПлавно укутал сожжённые мной мосты.Я наблюдала неспешно назревшие ссоры,Сны и скандалы соседних по дому семей.Думалось: дышат дырявые грязные шторы,Шубы и шали когда-то ушедших людей.
Мне городские приелись пейзажи:Серые дома, серый асфальт, серые люди;Ты забываешь не то что друзей, а дажеСобственные имена. Всё остальное – прелюдииК тому, что случиться с тобой, возможно, не в праве.Но если я завтра умру, то кто тогдаПодарит тебе часы в золотой оправе,Которые отмеряют оставшиеся года?А на них всё меньше и меньше числа —Однажды им суждено остановиться совсем.Я подбираю слова в семантических полях. СмыслаПусть в этом мало, но всё же чуть больше чемНичего. Только нам и этого не хватает.Время неумолимо тянется вспятьИ на ресницах, как снег в помещении, тает.Но наш Карфаген всё равно никому не взять.Я стою перед Рубиконом [автострадой]В нерешимости, без приказа и желания переходить.Сказала же – мне осточертели городские пейзажи.Теперь твоя очередь говорить.
Дороги манят, зовут, пленят.Попросят душу – не разменятьНа что-то меньше.Таков тариф.Уходишь молча.Не заплатив.
Новые краски добавлю в альбом —Золотом осень украсит страницы.…я возвращаюсь в родительский дом,Чтобы от боли укрыться.Я возвращаюсь – и пусть рухнет мир,А я вместе с миром тоже.Мать мне поможет – мать сохранитДушу под тонкой кожей.Там холода меня не найдут —Осень замрёт у двери…Я возвращаюсь в родительский дом.Туда, где в меня верят.
Серые будни: кофе в стакане,Смята бумага, разодраны ткани,Очищены мысли, заляпаны чувства.Пусть прошлого много, но в памяти пусто.И губы в улыбке. Забыто про время.Но солнце садиться… Слова не по темеБросаешь в пространство. Оно, вроде, слышит.За окнами ветер деревья колышет.Ломает границы, стирает запретыВчерашнее эхо. Звонки без ответовДавно уже норма – всё это привычно,Все серые будни идут как обычно.
Мне сегодня семнадцатьИ небо – вот это да!Расчесать южный ветер —Да спутался в ломких пальцах.Провожаю в дорогу бродячие поезда,Обещаю до осени не возвращаться.Собираю рюкзак,В плацкартный вагон билет.Мне в попутчики юность,А значит уже не важно,Сколько там провести беспокойных в дороге летПо пути от себя, утомленной свободы жаждой.Мне сегодня семнадцать.Разреженный воздух пьян.Вот целую я солнце —В ответ оно лижет кожу.Усмехаюсь судьбе – мне семнадцать и я жива.И пока ничего в этой жизни меня не гложет.
Взрослею.А может быть это уже даже старость:проснёшься – свинцово навалит усталость;когда с неохотой выходишь из дома,туда, где всё серо, привычно, знакомо;когда покупать не спешишь шоколадку,хоть в жизни и так всё не слишком и сладко;когда по родителям сильно скучаешь,звонишь – просто так, рассказать всё, что знаешь;гулять не идёшь – так как дел слишком много,а к дому друзей позабыта дорога;ворчишь на прохожих, как старая бабка,и как мотивация – мысль, что ты – тряпка.Заботы, заботы, заботы, заботы, заботы,с начала недели и вплоть до субботы.Потом, в воскресенье – полдня как убитый,и вновь понедельник делами забитый.Конечно, взрослею. Обратно бы в детство.Но только теперь никуда мне не деться.