В голосе Шея была странная смесь сонливости, тревоги и возмущения. — Вор! — закричал он, отбрасывая пистолет, когда понял, что свинцовые пули не годятся против экранированного тела Вора. — И у меня здесь нет клинка. Он облизал пухлые губы. — Помни, — нервно хихикнул он, — ваш Воровской кодекс запрещает причинить зло безоружному человеку. Мой кошелек лежит на туалетном столике.

Оба мужчины прислушались к отдаленному вою полицейских сирен и приглушенным ругательствам и ворчанию, доносившимся из-за двери спальни.

— Ты откроешь комнату с драгоценностями, — решительно сказал Алар.

Глаза Шея расширились.

— Мои драгоценности! — ахнул он. — Ты их не получишь!

Три сирены прозвучали совсем близко. Пока Алар слушал, одна из них внезапно замолчала. Имперские полицейские будут вываливаться из патрульного самолета, и устанавливать на улице полупортативные «Кадесы», способные испарить его, в броне или без брони.

Дверь спальни начала вибрировать в резонанс с лучевым резаком.

Алар почти небрежно подошел к кровати и встал над тяжелым лицом Шея, которое было обращено к нему дрожащей бледностью. Поразительным змеиным движением Вор схватил левое веко хозяина большим и указательным пальцами.

Шей жутко хихикнул, потом с трудом и неохотой поднял голову. Он обнаружил, что сидит на краю кровати, а потом встает рядом с ней. И когда он попытался схватить тонкое горло своего мучителя, ему показалось, что нож вонзился ему в глазное яблоко.

Пот струился по его лицу, когда мгновение спустя он стоял перед своей любимой сокровищницей.

Все сирены перестали выть. Снаружи его, должно быть, ждала сотня или больше летательных аппаратов.

И Шей тоже это знал.

Хитрая усмешка скользнула по губам психолога.

— Не делай мне больше больно, — хихикнул он. — Я открою ювелирную комнату.

Он приложил губы к розетке и прошептал несколько слов. Дверь бесшумно вкатилась в стену.

Он отшатнулся и осторожно потер глаз, когда Вор прыгнул в сокровищницу.

С методичной быстротой Алар открыл ящики из тикового дерева и сгреб их сверкающее содержимое в свою сумку. Менее опытный Вор не знал бы, где и когда остановиться, но Алар, даже потянувшись за красивым колье, стоящим сорок человек, отдернул руку и одним движением туго затянул ремень сумки.

Он в мгновение ока оказался у портала, как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь спальни рухнула внутрь под ослепительной массой рапир. Даже когда его собственный клинок был выхвачен из ножен и обезоружил передового стражника, он знал, что шансы слишком велики, что он должен быть ранен и, возможно, убит, прежде чем сможет выпрыгнуть из окна, расположенным на высоте в милю. Это было так потому, что прежде чем прыгнуть, он должен был привязать свой свернутый амортизационный шнур к какому-нибудь неподвижному предмету. Но к чему? Кровать Шея не была антикварной вещью. У нее просто не было ножек. Внезапно он понял ответ.

Благодаря чудесной координации и концентрации действий и мастерства он остался невредим во время своего отступления к открытому окну. Охранники, непривычные к таким массовым атакам на одного противника, делали импровизированные выпады вместо одновременных действий, и он был в состоянии парировать каждый выпад, когда он приходил. Но теперь, вероятно случайно, двое охранников набросились на него с обеих сторон. Он попытался замысловато парировать оба удара клинком, но угол сближения двух рапир был слишком широк.

Однако в тот момент, когда его клинок потерял контакт с клинком охранника справа, его левая рука вытягивала петлю амортизационного шнура из чехла на груди, и когда лезвие впилось ему в бок, он бросил левой рукой лассо в мокрое, лысеющее лицо Шея, который скорчился по другую сторону кровати.

И тогда Вор, не дожидаясь, пока петля схватит шею Шея, бросился назад. Меч так и остался торчать в его боку. Вместо этого другой меч был вырван из руки испуганного охранника. С мечом, воткнутым в бок, Алар выпрыгнул из окна в открытое пространство.

Где-то на первых тридцати метрах, отсчитывая четверть секунды, он ощупал свой бок. Рана была не так уж плоха. Лезвие рассекло плоть, но теперь его удерживала только одежда, и он вырвал меч из своего бока.

Веревка постепенно натягивалась на четвертой секунде, предполагая, что петля затянулась вокруг шеи Шея. Он подумал, что все охранники схватятся за нее голыми руками в течение большей части минуты, прежде чем у одного из них хватит присутствия духа разрубить ее своим мечом. А к тому времени Алар уже сам бы ее обрезал.