Мешковину грубо сдернули, вырвав прядь волос. Пнула наугад сапогом в склонившуюся морду, исполосованную шрамами. Но каблук лишь задел ухо. Мужик зашипел и рванул ко мне. Я в страхе оттолкнулась ногами, пытаясь отодвинуться подальше, и попала в пах. Насильник взвыл и согнулся, прикрыв пострадавшее место руками. Тройка подельников, набившаяся следом, не по-товарищески заржала, осмеивая неудачника.

— Хмар, Бур, заливайте ей в глотку зелье, чтоб вас хмыры пожрали! — толкнул рыжего верзилу шрамированный. — Пыро, я сказал!

Рыжий Хмар и косматый как гризли здоровяк Бур выступили вперед, оглядывая меня, забившуюся в дальний угол какой-то лежанки. Медведь ощерил рот в похотливой улыбке, дернул за щиколотку, роняя на доски, и тут же придавил лапой к лежанке, другой закрутив косу, фиксируя голову.

— Лей, Хмар, — прорычал мало похожий на человеческий голос.

Надо мной навис рыжий. Безжалостные глаза садиста разглядывали мое лицо и довольно щурились. Густо дыхнул перегаром и луком, осклабил гнилые зубы в улыбке, погладил щеку шершавыми пальцами и тихо произнес:

— Давай, кобылка, ты сама по-хорошему откроишь ротик, и мне не придется тебя бить.

У носа качнулся небольшой пузырек из темного стекла. Я пыталась отвернуться, но коса, плотно зажатая «гризли» натянула кожу на висках. Замычала, протестуя, и сильнее сжала зубы.

— Мы не договорились? Жаль… — голова дернулась, щеку обожгло ударом, из глаз брызнули слезы.

Глава 2

Пальцы Хмара больно сжали подбородок, и густое зелье с привкусом цитрусовых потекло сквозь стиснутые зубы в рот. Я захлебнулась, закашлялась, вновь задергалась, стараясь вырваться из железной хватки. Перед глазами все поплыло, как при опьянении. Голова, тело и конечности налились свинцовой тяжестью. Убойные запахи вонючих тел ушли, оставив легкий цитрусовый аромат зелья. Страх улетучился. Захотелось смеяться, петь, танцевать. Выбежать и нестись по лесу, не разбирая дороги. Я счастливо улыбнулась. Склонившийся надо мной мужчина с роскошными рыжими кудрями, скривился, разглядев на моем лице улыбку. Хотелось запустить пальцы в его шевелюру.

— Она готова, Град! Все удовольствие обломал, — сплюнул в сердцах рыжий. — Ну и какой толк? Ее хоть заживо жги, хоть ноги пили, лыбиться будет. Не лучше любой пьяной продажной девки.

Двое, рассевшихся рядом за столом, вяло поддержали рыжего в его негодовании, жадно разглядывая неприкрытую тканью грудь жертвы и заливая в рот пойло из темных объемистых фляг. Щедро украшенное шрамами лицо Града перекосило еще больше.

— Выметайтесь отсюда, если не по нутру, — рявкнул он подельникам. — Хмыровы дети!

Дверь оглушительно треснула за убравшимся рыжим. Мужчина склонился надо мной и нехорошо прищурился:

— Принимай, княжна, князя, — в сторону полетел жилет, заскорузлые пальцы взялись за пряжку ремня.

Мне стало плохо, организм не принимал зелье, замутило, и, отвернувшись в сторону, вытолкнула из себя зелье обратно прямо на пол.

— Хмар перестарался, — хмыкнул голый насильник, рванув застежки на моих брюках.

Когти зацепили кожу, оставив борозды на животе. Я заорала от боли, ударила мужика, не ожидавшего от одурманенной такой прыти, в живот, и рванула на выход. На кончиках пальцев заискрило. Магия только просыпалась, очищая организм от действия зелья.

— Ты хочешь меня, крошка?! — радостно рыкнул одноглазый брюнет, один из сидевших за столом.

Запутавшись в сползающих брюках, замешкалась у двери. Молниеносное движение и он перехватил меня, растянул тело на столе, сшибая бутылки и закуску, рванул ремень на штанах, и отлетел к стене от мощного тычка Града.

— Сначала я…

Но брюнет не сдавался, он рванул обратно, сшибая на пол Града. Два рева слились в единый, и мужчины замолотили друг друга что есть мочи кулаками. Меня подхватил «гризли», бросил довольный взгляд на обезумевших подельников и, швырнув на лежанку, начал раздеваться.

— Град, Дарт, хмыр вам в ребра! — крикнул влетевший в избушку рыжий. — Патруль близко, а вы ревете как нежить в гон!

Он не успел закончить слова, как резко распахнувшаяся дверь сбила его с ног, роняя на пол, на уставившихся друг на друга разбойников. В избушку скользнули бесшумные тени, облепили воющих мужиков на полу, обездвиживая. Следом за порог шагнул высокий силуэт в плаще, лицо которого было скрыто глубоким капюшоном. Стоящий надо мной «гризли» побледнел, выругался и рухнул на колени, сложив обе массивные ладони на затылке. Силуэт наклонился над подвывающим по-звериному Градом скрытым от меня столом.

— Взялся за старое, Град, — в тихом, пробирающем до костей голосе слышалась укоризна. — Когда я рисовал на твоем лице, то пообещал, что в следующий раз ты так легко не отделаешься. А я всегда держу слово. Всех четверых отправьте к богам.

Из-за двери вошла пара таких же высоких, закутанных в плащи мужчин и молча вытащила четверку упирающихся и подвывающих от страха насильников. Связанные за спиной руки затекли. Я покосилась на обнаженную грудь, не прикрытую остатками разорванной рубашки и со страхом следила за вошедшим, полностью скрытым под плащом. «Капюшон» повернулся ко мне и не меньше минуты всматривался. Я догадалась, что он читает ауру.