Остановив байк у ажурных ворот парка, я подняла щиток мотоциклетного шлема. Вежливый мужской голос в динамике переговорного устройства уточнил, кем я являюсь и какова цель приезда. Камер я действительно не заметила, как ни странно. Если они и есть, то очень хорошо спрятаны. После обмена несколькими фразами с невидимкой, створки ворот начали медленное движение, а вежливый голос посоветовал мне следовать указателям, которые приведут меня на стоянку в секторе персонала.

Никакой просветки, никакого обыска. Удивительно! А ведь у меня в дорожном кофре есть некоторые хорошо замаскированные вещички… Правда, в разобранном виде они не обнаружатся ни при просветке, ни при личном досмотре. Для применения по назначению эти вещички нужно грамотно подготовить. Естественно, ни о каком оружии в багаже не могло быть и речи — ножи пришлось оставить у Лоис Грин.

Ну, вот я и на месте. Помоги мне, Святой Патрик, хоть ты и не являешься покровителем воров!..

На небольшой крытой стоянке, отведённой для транспорта персонала, находилось несколько велосипедов, три эко — байка и один автомобиль, синяя «Шкода». Я немного успокоилась, оставив до поры рассуждения на тему: «поймают — не поймают», и обратила внимание на одинокую женскую фигуру рядом с машиной.

Меня встречала женщина в безупречно сшитом чёрном платье — футляре с рукавами чуть выше локтя, тончайших матовых, чёрных же, чулках и туфлях — лодочках, аналогичного цвета. Единственным украшением наряда была широкая серебряная цепочка изысканного плетения на стройной шее. Сама женщина, ровесница Эвы Маклафлин, впечатления «кошёлки» не производила точно. Статная, с хорошей фигурой, она принадлежала к средиземноморскому типу красавиц, очарование которых только выигрывает, когда они меняют регион проживания и прощаются с ярким южным солнцем. Контраст молочно — белой кожи, карих глаз и тёмных волос, прихотливо заплетённых в косу вокруг головы, и безукоризненный, еле заметный макияж. На её фоне я немедленно показалась себе маргинальной растрёпой.

— Мисс Мун? — Спросила женщина спокойным и благожелательным тоном. — Благодарю за своевременный приезд. Я Нора Романо, старшая горничная. Можете называть меня по имени.

Она протянула мне руку для приветствия. Да, фамилия у неё итальянская.

— Очень приятно, Нора! Можете называть меня Пэнти.

— Пойдёмте, Пэнти. Сегодня ваш первый рабочий день, и мне нужно посвятить вас во многие аспекты деятельности.

Я отстегнула от багажника байка свой небольшой дорожный кофр с минимальным набором вещей, и последовала за Норой.

— Парадным входом пользоваться не очень удобно, Пэнти. Вот эта дорожка от стоянки — кратчайший путь к помещениям, где находятся технические службы, там отдельный вход. Особенность вашего размещения в том, что комната, где живут коты, расположена как бы между технической и хозяйской половинами. Это — на втором этаже. С другой стороны, вам будет удобно по отдельной лестнице спускаться на первый этаж, там кухня — источник вожделения котов и приятных разговоров с коллегами, в основном по вечерам.

Она мягко улыбнулась, давая понять, что мне рады и готовы общаться. Я улыбнулась в ответ и честно сказала, что не претендую на обращение, на «вы».

— Я всего лишь студентка — заочница, которой нужна, хотя бы временная, работа.

Это было частью моей «легенды», но и правдой тоже.

— Понимаю, Пэнти. — Согласно кивнула Нора. — У меня племянница такого же примерно возраста, так что меня не затруднит перейти на «ты», но условие — с обеих сторон. В бумагах из агентства указано, что ты изучаешь гостиничный менеджмент?

— Да.

— Заочно это не так просто, тебе нужна практика.

Я согласилась. Весь вопрос в цене обучения.

— Ну, тогда какая — никакая практика будет и здесь тоже.

Хоть здание и именовалось «замком», размеры и архитектурный замысел соответствовали большому особняку, каковым изначально являлся Дом Бларни. Три этажа, угловые башни, минимум внешних лепных украшений, чёрный отделочный камень. Красивое здание.

Мы обошли Кэслин Эльдендааль справа и приблизились к тому самому входу, о котором говорила старшая горничная: архитектурно это был боковой флигель, а сам вход представлял собой гибрид панорамного остекления, окна и двери. Вокруг было много зелени, а расположение каждого куста, камня и клумбы подчинялось строгим законам эстетики. Ничего лишнего и — красиво так, что глаз не оторвать.

Уловив мой восхищённый взгляд, Нора невольно улыбнулась.

— Эльфы — эстеты, Пэнти. Они не терпят вокруг себя непродуманных художественных решений, даже если это касается помещения для прислуги. И уж конечно, они предпочитают видеть среди прислуги тех, чья внешность укладывается в художественный замысел…

— Иначе говоря, милорд настроен, видеть вокруг себя хорошенькие женские мордашки? — Невинно заметила я, понизив голос.

Нора Романо прыснула, но тут же сделала строгое лицо.

— Пэнти, осторожнее со словами! Милорд в этом отношении абсолютно адекватен и ровен в общении, а вот его сестра… Никогда не знаешь, какую реакцию с её стороны вызовет та или иная фраза. Милорд же никогда не будет повышать голос, но о его неудовольствии ты узнаешь очень быстро.

Я виновато опустила глаза. Ох, придётся учиться следить за языком, придётся… В старших классах у меня было прозвище Колючка, потому что я никогда не лезла за словом в карман, а слова эти порой были такими острыми, что порвали бы любой карман в три секунды. Я уж не говорю о беззлобном трёпе с перцами из окружения Кревана: каждый из них десять раз подумает, прежде чем отвалить мне сомнительный комплимент или попытаться съязвить.