— А теперь, герои, расскажите мне, где вы достали документы в нашу сокровищницу, — взгляд кардинала посуровел.

— У торговцев купили, за 2 миллиона золотом за бумажку, — не моргнув глазом, ответил я, так как уже предполагал такой вопрос.

— Заплатили двенадцать миллионов золотом!? — вскричал кардинал. — А деньги где взяли? Вы же пьянь подзаборная, небось, только дешёвенькое пойло потребляете.

— Заработали, — огрызнулся я, — Чебуреки болотные добывали, бананы редкие на тополях. А пьём мы, хоть по утру, да на свои. (**) Пойло не пьём, употребляем исключительно "Слезу орчанки".

Тут я вытащил из инвентаря бутылку "Слезы орчанки", подаренную ещё Мефодием. Там плескалось почти половина жидкости. Как я недавно узнал "Слеза Орчанки" была самым дорогим напитком в Кальмаре. Одна бутылка тянула на 200000 золотом.

— Могу вас угостить, ваше высокопреосвященство, — важно сказал я, показывая на бутылку. Кардинал вытаращил глаза.

— Может это только бутылка из под "Слезы", а на самом деле контрафакт, — проскрипел он, доставая маленькие, величиной с напёрсток, золотые стаканчики, и показывая пальцем, что можно наливать.

— Нет, это настоящий эксклюзив, я всегда только его употребляю, — разливая напиток, сказал я.

Кардинал недоверчиво взял стаканчик, понюхал его содержимое, осторожненько выпил. Видно было, что кардинал узнал божественный напиток.

— Вы играете в шахматы, — вдруг спросил кардинал, пересаживаясь за маленький столик, на котором была установлена шахматная доска с расставленными фигурами.

— Играю, — признался я. — Вот недавно в имении графа Орса наигрался.

— Вы знакомы с графом Орсом? — удивился он.

— Да, недавно мы с графом обсуждали тему цветов. Что лучше смотрится на клумбе: петуньи или розы?

— И к какому выводу пришли?

— Граф согласился со мной, что розы смотрятся интереснее петуний, и позволил мне выкопать его петуньи со своей клумбы, заменить их розами, — поведал я полную правду.

— Так это были вы? — удивился кардинал. — Этот курьёзный случай недавно граф рассказывал в свете.

Мы беседовали и переставляли шахматные фигуры. Вдруг кардинал предложил нам продать ему все шесть артефактов за шесть миллионов золотом, иначе я вас съем, он показал мне на моего короля, которого он собирался атаковать.

— А я вас, — показал я ему защиту от его атаки. — Таки в чём же наш гешефт? Потерять просто так шесть миллионов из двенадцати?

Кардинал резко отодвинул шахматную доску.

— Я хотел предложить вам своё покровительство, но вижу, вы недостойны, — холодно произнёс он. — Я не хочу терпеть в нашей столице таких мутных типов, как ваша компания. У меня есть подозрения, что ваша компания помогала беглому экс-королю. В течение 24-х часов вы должны убраться из города и не появляться в нём, вплоть до особого распоряжения. Вот моё решение. Проводите их, офицер.

Вот так мы и попали в опалу к самому влиятельному лицу в королевстве. Эх, язык мой, до киллера доведёт.

Конечно, шесть миллионов и покровительство серного кардинала, решили бы наши проблемы, но, увы, не сложилось. В конце концов, коней на переправе не меняют. Раз мы задружились с изгнанным королём, то пусть всё так и будет. Жалко только, что из столицы нас с треском выгоняют. Персонами нон грата объявили.

Но, не будем о грустном. Игра даёт плюшки, но и отвешивает плюхи.

Перед торжественным нашим выдворением из столицы мы решили посетить столичный Академгородок. Из любопытства. Положить, так сказать, руку на пульс биения научной мысли, приобщиться к мудрости.

В академическом районе столицы мы увидели толпы мудрецов и студентов, зевак и почтенных профессоров местных школ. Некоторые мудрецы при встрече вели умные беседы. До нас долетали обрывки фраз и умных изречений. Вот два орка в академических тогах беседуют о ифритах. Один из них говорит другому, что механизм огнеметания ифритов изучен слабо и вряд ли будет когда-нибудь изучен досконально, потому что никому не нужен. (**)

Любой желающий мог прийти в дискуссионный зал, сесть в мягкое кресло и слушать изречения мудрецов, которые восседали на сцене. Любой мог задать им свой вопрос или вступить с ними в дискуссию. Вот одна почтенная матрона задала свой вопрос дежурным мудрецам: "Дорогие учёные. У меня, который год в подполе происходит подземный стук. Объясните, пожалуйста, как он происходит". (**) На что один из самых старых мудрецов объяснил женщине, что, по сути, задача происхождения подземных стуков сводилась к анализу кривой относительного познания в области её асимптотического приближения к абсолютной истине. (**) Женщина, потрясённая глубиной мысли, молчала. Из объяснений я ничего не понял, но постепенно привык и перестал удивляться. (**) Наконец, учёные дождались вопроса о смысле жизни и счастье. Среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. (**)

Приобщившись к духовной пищи, мы не забыли и про телесную, посетив в Академгородке местный ресторанчик, чтоб вкусить, напоследок, столичных яств. С соседних столиков до нас долетали умные фразы: "Все мы наивные материалисты", "Всё это слишком банально, а значит далеко от истины", "Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются…" (**) Даже в ресторане, некоторые учёные мужи продолжали спорить.

Перед отправкой домой в Большие Кокосы, мы решили на золото из четвёртого клада прикупить лечебных зелий. Приобрели оптом 2000 порций средних зелий исцеления и 1000 малых зелий исцеления. На остатки денег мы купили Алинке кучу болтов к её чудесному арбалету. Мешки с драгоценностями мы решили опять отдать на осмотр нашему шаману.