– Никольская, переигрываешь.

– Однажды я обещала утопить её в стакане. Она и так считает меня неадекватной.

– А-а-а. Тогда норм. Ори.

Ну, я и поорала, пока она не скрылась за дверью. Хотела еще немного, для убедительности, но из здания выскочил разъяренный папа с дядей Сашей, и они запихнули меня в машину. Угу. Как маленького ребенка домой повезли. С конвоем.

Я догадывалась, что так и будет. Мы с Евсеем догадывались. Но все равно было как-то гадко на душе, когда видела, что папа еле сдерживает себя, вспоминая не совсем добрым словом своего любимчика. Да и вообще неизвестно, что они там с ним сделали.

Хотя-я-я-я. Надеюсь, пару подзатыльников надавали.

И плевать, что я была в курсе того, что должна была услышать. Одно дело - знать, а другое - услышать. И честно, врезала я ему от души. Вот он офигел, когда я самодеятельностью решила заняться. По глазам видела – испугался.

– Дочь, как ты? Давай торт купим. Или ведро мороженого. Чего хочешь?

И первое и второе, но отвечаю:

– Ничего, пап. Все нормально. Поехали домой. Дядя Саша тоже к нам едет?

– Ага. Собирался. Сказать, что не надо?

– Нет! Пусть едет.

Угу, знаю я вас. Если не к нам поедет, то либо к Евсею вернется и мешать ему начнет, либо станет прокурору звонить и рассказывать, какие делишки за его спиной проворачивает любимый сынок. А рано ему еще об этом знать. Вот поэтому и было решено меня домой отправить.

Папа продолжает смотреть на меня, будто боясь, что из машины в любой момент выпрыгну.

– Ты же знаешь своего друга.
– Мне стоит огромных усилий сдержаться и не рассказать все ему. Просто потому что вижу на лице беспокойство и не хочу быть виновницей этого. – Дома он еще больше будет нервничать, а ты сам говорил, что в вашем возрасте это запрещено.

– Когда я тебе про возраст говорил?

Ну, хоть улыбнулся, уже хорошо. Завтра, после того как мы все соберемся вместе, вообще в голос смеяться будет. Надеюсь.

Заходим в квартиру и располагаемся в гостиной. Не знаю, о чем думают мужчины, но, к счастью, они приняли верное решение не рассказывать женам о случившемся. Серьезно, слушать мамины охи мне сейчас хотелось меньше всего. А так, сижу себе спокойно на диване и сижу. Потом, правда, выйти пришлось, чтобы на звонок долгожданный ответить.

– У меня болит челюсть, – слышу голос Евсея и закрываюсь в своей комнате.

– Ты сейчас жалуешься?

– Нет, я счастлив. Спасибо, что не яйца, – прокашливается и добавляет: - Знаю, заслужил.

Глава 40

Хоть что-то он знает.

Желание еще раз врезать этому заносчивому, но красивому гаду с каждой секундой становится все меньше и меньше. Только я все равно изображаю, будто обиделась настолько, что готова на танке его переехать. Знаете, какой кайф испытываешь, когда парень, который совсем недавно называл тебя ледяной стервой и плевал на день, когда наши родители познакомились, сейчас воркует в трубку, не вымаливая прощения, конечно, а нахально соблазняя.

Даже не представляю, что может быть лучше этого.

– Гуляев, прекрати пошлить, – взрываюсь я на словах: «Я залижу любую твою душевную рану, Пантера. И не только». Он лишь смеется, продолжая делать вид, что не слышал моей прямой угрозы. – Евсей!

– Тяжелый день, Никольская. Мне так был необходим твой крик в ухо. Правда, я надеялся на другой.

– Напомни, у меня, кажется, с памятью проблемы. Кто говорил, что может переспать с любой, а Никольская ему на фиг не нужна? Чьи слова, импровизатор ты долбаный?

– Тебе моя голова требуется, да?

– Хотелось бы.

– Приедешь? С ней в комплекте идут и другие части тела.

– И испортить весь план ради быстрого…

– Никольская! – Ох, ну и рык. Честное слово, чуть телефон из рук не выпал. – Ты сказала «быстро»? Ты мне это сказала?

– Ага.

И вот даже не жалею. Нравится мне Гуляева доводить. Особенно когда он не рядом. То еще райское наслаждение. Никакие конфеты не заменят.

– Ты завтра сидеть не сможешь. Привяжу к кровати и таймер включу. А потом заставлю забрать назад каждое сказанное слово.

Почему эта угроза не кажется мне угрозой? Как-то наоборот. Падаю на подушки и понимаю, что сейчас мне очень не хватает Мамаевской квартиры с её сломанными светильниками и разбросанными вещами.

Только вот, судя по последним событиям, сегодня я туда не попаду. Хоть и была мысль подождать, пока родители спать завялятся, и нагрянуть к Гуляеву с неожиданным визитом в чем-то кружевном и черном.

А может…

– Ты где? – интересуюсь я, когда в голове проскальзывает одна шальная идейка.