Шрифт:
– То есть с клавиатурой, с экраном?
Рэм кивнул.
– Да, именно так выглядел мой вирт до шестнадцати лет, пока я не накопил на апгрейд и первые линзы.
– Ты же был еще ребенком, как ты сумел?..
– Я был уже не ребенком, Лиз.
– А правда, что дополнительная сеть маячков для трансляции в режиме полного погружения очень трудно и болезненно приживается?
Рэм улыбнулся.
– Зависит от того, где и у кого ты ее делаешь. Мне вот повезло, я не маялся.
Лиза вздохнула, поиграла ложкой в руке.
– Слушаю тебя и не могу отделаться от ощущения, что ты пересказываешь сюжет какого-то кино… С трудом могу себе представить, что где-то в наше время еще держат сараи, кур и свиней, и стучат пальцами по кнопкам, чтобы общаться в сети… – она вдруг спохватилась, прикусила ноготок мизинца. – Извини, я, кажется, сморозила…
Он покачал головой, задумчиво покрутил чашку на блюдце.
– Да нет, ты все правильно говоришь. Это действительно совершенно другой мир.
Лиза подперла все еще тяжелую голову рукой.
– И это хорошо, потому что не будь тот мир совсем другим, студия не светилась бы чистотой, а у меня в животе не плескался бы твой вкусный суп. Спасибо. Мне уже гораздо лучше… Ты вот сидишь, общаешься со мной, как ни в чем не бывало… А мне кажется, тебе и смотреть на меня должно быть противно…
Рэм фыркнул, откинулся на спинку стула.
– Откуда в твоей голове столько бредовых шаблонов? То позорище, то противно. Тоже мне страшное преступление – проблеваться по пьяни!
Лиза ойкнула, закрыла лицо ладонями.
– Пожалуйста, ну зачем так-то!
– А что я такого сказал? Просто назвал вещи своими именами.
– Осталось только надеяться, что хотя бы видео того, как я здесь все разнесла, не окажется завтра в сети! – выпалила вдруг она без задней мысли.
Рэм на мгновение замер, слова застыли на губах.
– Ну да… – проговорил он наконец.
Сознание Лизы протрезвело окончательно.
– Рэм, я не имела в виду, что это ты запостишь, как в прошлый раз… То есть я не то хотела сказать… – сбивчиво залепетала она.
– Я понял, Лиз, – прервал ее Рэм, застегивая рубашку. – Не мучься. В конце концов, ты же вовсе не обязана мне верить. И то, что я нечаянно сделал с твоей жизнью, чашкой чая не лечится. Ладно, вечеринка окончена, ты уже в норме, а мне пора.
– Рэм!..
Он ушел, бросив финальное «пока» через плечо. А Лиза все еще ловила ртом воздух, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы его остановить.
***
После отделения полиции Рэм приехал к Олегу.
Скучный и мрачный, он молча пожал протянутую Олегом руку, потом сунул в нее коробочку с линзами, которые хотел настроить, и прошел мимо озадаченного друга в единственную по-настоящему жилую комнату в его квартире.
Внутри пахло горячей пиццей и кислым старым бельем. Рэм беспардонно плюхнулся на Олегову постель, не снимая обуви и с каменным лицом уставился в потолок.
Олег, вытаращив глаза и хватая ртом воздух, словно вынутая из воды рыба, всплеснул руками:
– Ты что творишь?! Эй, это же мой спальник!
Рэм усмехнулся, не сводя глаз с точки на потолке, в которую уставился.
– Успокойся, если от него пропылятся мои ботинки, я на тебя не обижусь.
Олег мучительно вздохнул, сел в свое dream-chair.
– Сволочь ты, – беззлобно обозвал он друга. – Пиццу будешь?
Рэм отрицательно покачал головой.
– Сыт по горло… – проговорил он, и по его интонации чувствовалось, что речь идет не только о еде.
Олег открыл коробку, вытащил мягкий треугольник пиццы с тянущимися нитями сыра и, зажмурившись от удовольствия, вонзил в него зубы.
– Я чет не пойму, ты в депрессии, что ли? – пробубнил он с набитым ртом. – Не смей, приятель, эта ниша занята! В депрессии сейчас я, голый, униженный и оскорбленный!
Рэм устало повернул к нему голову.
– Ну что там еще стряслось?
Олег с готовностью запихнул в рот оставшуюся половину куска, и, чтобы показать видео, хлопнул в ладоши и привычным движением растянул пальцами воздух.
Рэм не сдержал измученной улыбки .
– Бля, вот тебя, мужик, перепрошило!
Олег смутился, а Рэм со смехом продолжил:
– Я тебе лампочку-маркер на день рожденья подарю, чтобы зажигалась, когда ты не в вирте! А то сиганешь как-нибудь в реальное окно вместо перехода по ссылке!