Молодой блогер выскочил на Гиленсона из-за угла, как будто хотел его ограбить.

– Доброе утро! Меня зовут Янис, я – ведущий блога «Рвем обои». Пожалуйста, ответьте на пару вопросов!

Гиленсон смерил взглядом его затянутую в лиловый латекс фигуру и поморщился.

– Не интересно, – отмахнулся он от блогера.

– Время обновить интерьер мышления и сорвать старые обои! – торопливо выпалил Янис свой слоган для будущих зрителей, и, пытаясь Гиленсону преградить путь своей тощей грудью диетического цыпленка, продолжил:

– Вам не кажется, что пора обновить мнение общества о генетическом моделировании? Это правда, что здесь содержится ваша дочь, и вы ее навещаете? Она – генетический урод? Что с ней не так? В чем была ошибка врачей?

Янис задавал вопросы быстро, без запинки, тараторя, как ускоренный транслейтер. На вопросе об уроде Гиленсон остановился. Подняв на юношу тяжелый недобрый взгляд, он проговорил:

– Глядя на вас, меня начинает терзать вопрос, а с вами-то что не так? В чем была ошибка врачей в вашем случае?

Парень не обиделся.

– Я очень рад, что вы все-таки решились поговорить со мной.

– Молодой человек, вы действительно не видите разницу между «послать» и «поговорить»? Выключите уже свою трансляцию!

У Яниса безвольно упали руки, нижняя губа огорченно выпятилась вперед.

– Вас же Александр Моисеевич зовут? – уже без жеманных кривляний своего медийного образа спросил он.

– Да.

– Послушайте, Александр Моисеевич, вы уверены, что вам действительно нечего сказать? Вашего ребенка превратили в инвалида, а вы даже не испытываете потребности кому-то за это отплатить? Врачи стали причиной вашей личной трагедии…

И тут Гиленсон не выдержал. Брызгая слюной, он прокричал в лицо блогеру:

– Причиной моей личной трагедии стала не генная инженерия, а непроходимая глупость женщины, которая захотела родить не ребенка, а сверхчеловека! Ей нужен был гений, каких еще не знала история! Понимаете? И добрая половина всех пациентов этой клиники, если не больше – результат нездоровых фантазий их матерей!

Янис сначала испуганно отшатнулся от взорвавшегося гневом собеседника, а потом в его подведенных красно-черными стрелками глазах вспыхнула идея.

– Фанатичные матери. Женские комплексы как источник зла. Феминистки будут выть и плакать от ярости! Александр Моисеевич, подождите! Вы же сейчас о своей жене говорили, госпоже Голиковой?

Гиленсон удивленно покачал головой.

– И когда только вы успеваете…

– Если честно, я видел вас входящим сюда и караулил, так что у меня было время идентифицировать вас и поднять биографию… – почему-то смущенно признался Янис. – Так вот… Я могу вам помочь в вашей борьбе за право единолично распоряжаться судьбой дочери. Медиасфера – это великая сила в наше время. Голикова как разработчик новейших методик по расширению возможностей человека и глава движения «Здоровая жизнь» здорово пострадает от такой перепалки, ее социальный рейтинг неминуемо упадет, и вы сможете действовать свободней! Мнение общественности будет на вашей стороне. Я получу популярную серию видосов, а вы увеличите шансы стать единственным законным представителем ребенка. Наше сотрудничество выгодно нам обоим!

Гиленсон уж было хотел решительно направиться к парковке, но вдруг остановился. Обернувшись к Янису, он медленно и задумчиво проговорил:

– Знаете, а ваша идея не лишена разумного зерна… Да, не лишена… Я должен подумать и взвесить все. Свяжетесь со мной вечером? Может быть, я действительно дам вам интервью. Но не сейчас. Сейчас я не готов обсуждать эту тему.

Янис радостно закивал, и красные пряди-антеннки задрожали у него на висках и макушке.

– Хорошо. Отлично! Я напишу вам вечером. Я тоже продумаю подробней линию нашего репортажа, и мы сможем ее обсудить.

– Добро.

– До связи, Александр Моисеевич!

– До вечера.

Пока Гиленсон в задумчивости шел за машиной, в углу интерфейса возникла красная иконка с изображением колокольчика, а в ушах зазвенел мелодичный мотив старой песенки.

В машине Александр Моисеевич вытащил из-под сиденья портативный шлем полного погружения: на рабочем месте полагалось быть во всеоружии, без ограничения тактильных или еще каких-либо ощущений. Как только он вошел в личный кабинет, сразу увидел парящий в воздухе конверт с подписью начальника отдела.

В сообщении значилось: «Появилась новая информация о твоих летунах. Информатор сообщил, что послезавтра должна состояться внеочередная встреча двух трейсеров, участвовавших в прошлом матче. Зайди ко мне, я передам тебе подробности».

***

Олег был типичным «кактусом».

Это определение появилось лет пятнадцать назад, после выхода блистательной драмы Томаса Стоуна о юноше-хикикомори, которая так и называлась: «Кактус». Герой Стоуна после долгих и мучительных попыток изменить свою естественную природу, в конце концов, решается признать, что не хочет всех тех вещей, которые другие люди возводят в ранг абсолютных ценностей. Его счастье – жить, как комнатное растение, никогда не покидая уютный мирок подоконника, не подпускать к себе никого лишнего и смотреть на мир исключительно через безопасное стекло виртуальной реальности.