— Что такое анти-модная тема? — спросил Штеллен.

— Просто: в офисном и супермаркетном планктоне два типажа. Одни — фанаты модных игрушек и готовы перегрызть друг другу горло за смартфон новой модели. Другим это неинтересно, они чувствуют себя аутсайдерами, и клюют на анти-модные темы вроде технопанка. Фанаты моды хотят «интернет вещей», экологический электромобиль на суперконденсаторах, органическую пищу без химии, и «умный дом». Анти-мода — все наоборот: радиотелефон-дизельпанк, машина-стимпанк, химия-биопанк, и арго-лодка-атомпанк. Ты приходишь в анти-модную субкультуру арго, значит плюешь на все, что считается модным и правильным. Можешь упасть в ксианзан и вообще уйти в море.

Майор-комиссар Тарен покачал головой.

— Жаки, вы зря сравниваете моду и анти-моду, как похожие темы. Одно дело — модные игрушки офисного планктона. Совсем другое дело — нигилизм, эскапизм и наркотики.

— При чем тут наркотики? — спросила она.

— Ксианзан, — ответил он.

— Ксианзан это не наркотик, а генвекторик, — возразила стажер-эксперт.

— Это наркотик, — твердо повторил Тарен. — Постановление Европарламента принято.

— Коллеги! — вмешался Штеллен. — Давайте обсудим это в пути. Надо ехать в Сен-Луи, смотреть на подозрительный джип. Мобиус это или нет, вот ключевой вопрос. И еще: возьмите необходимые личные вещи. Вероятно, следует заночевать там, в Сен-Луи.

— А как насчет проверки яхт-клуба в Майншпице? — спросил Тарен. — Хорошо бы задать контрольные вопросы двум приятелям Ландрада. Как их?..

— Страшила и Мичибичи, — напомнил полковник. — Да, Поль, вы правы, но чтобы задать контрольные вопросы этим фигурантам, надо сначала убедиться насчет джипа.

— Но зачем ночевать в Сен-Луи? — удивилась Рюэ. — Мы можем сегодня вечером успеть доехать до Майншпица. Вдруг сразу получится найти там этих двоих и прижать?

Полковник Штеллен вдохнул поглубже, затем медленно выдохнул и произнес:

— Видите ли, Жаки, от Сен-Луи намного ближе до Лихтенштейна.

— Не более, чем два часа на машине, — уточнил Тарен.

— Э-э… Вальтер, вы думаете, там что-то произойдет?

— Скорее да, чем нет, — ответил Штеллен.

— Вот-вот, — Тарен кивнул. — Не зря террорист постарался подставить нам Ландрада. Два профита: связаны руки у нас, и отменено усиление вокруг симпозиума.

— Но тогда, — сказала она, — может, нам лучше переночевать где-нибудь в центральной Швейцарии, чтоб утром находиться совсем близко от Лихтенштейна?

— Нет, — ответил Штеллен. — Если так, то в случае теракта к нам будут плохие вопросы.

— Бюрократия прежде всего, — наставительно добавил майор-комиссар.

12 мая, утро. Лихтенштейн. Вадуц. Отель Нозанненхоф

Лихтенштейн — маленькое княжество, которое может показаться огромной площадкой, построенной для ролевых игр в Средневековье. Или для съемок кино про рыцарей. Тут средневековые цитадели гармонично вписаны в красивейшие предгорья Альп, причем соседствуют с современной городской инфраструктурой. Хотя называть Вадуц и Шаан городами как-то странно: в них по 5 тысяч жителей, а во всей стране — около 40 тысяч. Городская застройка современного типа, с большими зданиями отелей, супермаркетов, административных и коммерческих офисов сосредоточена на западе княжества — вдоль Рейна, по которому проходит граница со Швейцарией. Одно из больших зданий, отель Нозанненхоф, недавно построенный, обладал конференц-залом, соответствующим по размеру, качеству и оснащению тем требованиям, которые предъявляют конференции международного уровня. Сегодня более трехсот делегатов (не считая обслуживающего персонала) собрались там на открытие всемирного симпозиума «Пищевые технологии будущего». Трагические и крайне досадные события вчерашнего дня остались позади, поскольку злодей-террорист пойман. Делегаты заняли места, началась скучная череда церемониальных выступлений, после которых предполагалась содержательная часть: непубличные переговоры на фуршете в просторном зале, обустроенном так, чтобы для желающих открывались разнообразные возможности общаться тет-а-тет. Пока ничего необычного не произошло. Первый докладчик уже выступил и уступил место второму. Между тем, всего в нескольких километрах к западу от них готовился некий сюрприз.

На противоположной (швейцарской) стороне Рейна расположен городок Зевелен, где экономика основана на туризме и пивоварении. Зевелен лежит на высоте 500 метров, а западнее простирается полоса альпийских лугов, переходящая в горный массив Алвиер Аппензелле. Через эти луга вверх к горам идут извилистые дороги-серпантины, вдоль которых кое-где размещены автомобильные парковки, кемпинги и ресторанчики. Как правило, альпинисты-любители оставляют автомобиль на какой-либо парковке, или в кемпинге, и движутся пешком с рюкзаками на штурм вершин. Кстати, вершины здесь умеренной сложности, высотой в пределах 2300 метров. Из всего сказанного ясно, что никого не удивил тяжелый рэндж-ровер, оставленный на парковке недалеко от начала маршрута к вершинам Фулфирст и Гамсберг. Хозяин рэндж-ровера, парень лет 30, по внешним признакам — германец или скандинав, занял это парковочное место накануне вечером, внес оплату за два дня и ушел с рюкзаком к базовому лагерю альпинистов у подножья Фулфирста. Конечно, местные жители удивились бы, если бы знали, что этот парень не дошел до базового лагеря, а извлек из рюкзака складной велосипед, собрал и покатился на северо-восток, минуя Зевелен, к мосту Золлштрассе через Рейн.

Там, на мосту, пограничную полицию ничуть не удивил парень велосипедист, который катился вечером из Швейцарии в Лихтенштейн. Он не выделялся среди тех других, кто живет в Шаане или Вадуце, а работает в сфере туризма на Швейцарской стороне Рейна. Итого к утру 12 мая: тяжелый рэндж-ровер стоял на левом берегу Рейна около подножья Фулфирста. Хозяин этой машины находился, вероятно, где-то в Шаане или Вадуце.

Для охвата дальнейших событий надо наблюдать одновременно за рэндж-ровером на парковке и за симпозиумом в отеле Нозанненхоф. На симпозиуме первый докладчик уже выступил и уступил место второму. На парковке что-то щелкнуло: у рэндж-ровера отвалились панели кузова и крыша. На обозрение немногочисленной публики предстало нечто, напоминающее рекламную инсталляцию оружейной фирмы: револьвер с барабаном почти в рост человека, но без ствола. Отсутствие ствола не стало помехой для стрельбы. Со звуком, напоминающим тысячекратно усиленный скрип гвоздем по стеклу, 6-дюймовые снаряды с кроткими интервалами выстреливали из гнезд в барабане, отбрасывая назад поток ярко-желтого пламени. Через несколько секунд на парковке горел не только рэндж-ровер, но также соседние машины. А снаряды по высоким параболам летели на восток, за Рейн… На симпозиуме второй докладчик вышел на трибуну, и произнес первую фразу. Между тем, снаряды достигли цели. Точность была не особенно хороша: три снаряда попали в конференц-зал, а три — в другие части здания отеля. Хотя это не играло роли, поскольку здание, не рассчитанное на такие вещи, просто сложилось внутрь себя, как карточный домик. Над руинами лениво поднялась пыль и отдельные языки пламени. А минутой позже детонировали баллоны с пропаном в кухонном цеху отеля.

Почти вся публика из окружающих кварталов, понятно, высыпала на улицу. Не стали исключением и сотрудники, работавшие в офисном здании — штаб-квартире пищевого холдинга «Eltsen», расположенном в километре от Нозанненхофа. В это время один из служебных компактвэнов-электромобилей вкатился на подземную парковку «Eltsen», затормозил на разметке, и водитель тоже побежал на улицу. Он вел себя как все прочие, поэтому не привлек внимания. Вообще, все внимание публики было сосредоточено на разрушающемся и горящем отеле. Прошло несколько минут, и об этом парне-водителе вспомнили, поскольку только что припаркованный компактвэн сильно задымил.