— Жан, перестань. Этого нельзя было избежать… — подойдя и выпрямившись, сказал лорд.

— Этого тоже…

— Что ты хочешь сделать? — удивился Лозарг.

Так же непроизвольно, воры вернулись в свой человеческий облик.

— Я больше так не хочу…

— Жан, это пройдёт.

Бастьен достал из сапога нож и приставил его к своему сердцу.

— Это бесполезно, — уговаривал Лозарг, — ты не умрёшь.

— Он серебряный… Я чувствую его жар.

— Не делай этого!..

— Велика цена, но того стоит…

— Зачем? — не понимал лорд.

— Ты молишься не тем святым, Лозарг, — загадочно сказал Жан, а затем, будто прозрев, добавил, — приблизилось Царство Божие, — и вонзил клинок себе в сердце.

— Нет, — вскрикнул Лозарг и, подбежав к Жану, схватился за нож. Зрачки Бастьена закатились и побелели, жилы проступили и почернели, упав, он покатился с холма в реку.

Нож остался в руках у лорда. Чёрная кровь с лезвия стекла в землю. Упав в Сону, тело понесло течением. Внезапно перед ним образовалась воронка, и когда труп Жана попал туда, в воде вспыхнуло пламя и, потухнув, исчезло вместе с воронкой. Над рекой поплыл небольшой, но очень чёрный дымок.

А здесь, на Старом Форуме, где пролилась кровь Бастьена, через много лет будет церковь.

Сразу, после смерти друга, Лозарг решил вернуться в Сент-Этьен. Нож, которым Жан убил себя, он выбросил в Рону.

— Я всё узнал, отец.

— И что там?

— Все комнаты пусты. В одной две кучки пепла, а в шкафу валяются несколько монет.

— Значит, Луиза когда-то всё забрала…

— Ты обещал дать мне тайное знание.

— Да, Лозарг, — радостно улыбнулся Гаспар, — а ведь двадцать лет прошло… Ну что ж… время пришло. Идём.

Они пошли в хранилище тайн Ордена.

— Когда мой учитель покинул этот мир, — повествовал Гаспар, — он оставил мне кувшин со специальной жидкостью и около двадцати пустых флаконов. Мне удалось наполнить только восемь — остальные обратились в пепел. Эта жидкость открывает путь к тайному знанию. Мне удалось найти лишь семь человек, достойных его принять. Один из них нас предал. И у меня остался один флакон, но я не мог найти достойного человека. Только потом я понял, — Гаспар начал открывать вторую дверь в хранилище, которая была закрыта на семь замков и двенадцать засовов, — этот флакон для тебя, — он открыл дверь. За ней была тёмная комната. Двадцать четыре свечи освещали её тусклым красным, как кровь, светом. В центре стояла большая неглубокая чаша, на ножке не выше человеческого колена. В чаше было вино.

Гаспар закрыл дверь и, подойдя к чаше, достал со дна пузырёк с синей жидкостью.

— Это слёзы феникса, — протянул он флакон Лозаргу, — выпей.

Лорд выпил. От сладкого до тошноты напитка у него помутнело в глазах, но он даже не пошатнулся. Гаспар взял свечу и поджёг вино.

— Войди в огонь, — сказал он.

Лозарг без лишних вопросов послушно вошёл в пламя. Глубина чаши была всего по щиколотку. Холод, веявший от огня, леденил душу лорда. С ним произошло то же, что и со Стефаном, Гаспаром, Артуром и всеми остальными: он превратился в золу и рассыпался на искры, а затем воплотился перед чашей.

— Помни, — сказал Гаспар, — восставший из пепла в пепел и обратится, — он достал из пылающей чаши медальон из белого золота с начертанием феникса и протянул его Лозаргу, — ты исцелён — теперь тебе серебро не страшно.

— Это знание передаётся с кровью?

— Нет. Только через слезу феникса. Ступай.

— Надеюсь, что я ещё вернусь сюда, — обернувшись, сказал лорд.

— Я тоже, — улыбнулся Гаспар.

Несмотря на получение даров отца, Лозарг шёл с грустью по ночному городу. Шёл на собрание своего братства. Воры на чердаке пировали, когда лорд вошёл с поникшим лицом. Увидев своего предводителя в таком состоянии, братство утихло в удивлении.

— Наш брат Жан Бастьен — мёртв, — выдавил из себя Лозарг. Воры начали переглядываться.

— Неужели это правда? — не мог поверить Бюжо.

— Да, Морис, Жан действительно мёртв, — подтвердил лорд.

— Как же это произошло? — спросил Вальян.

— Он сам убил себя… — воры ахнули, — серебряным ножом. Он умер в Лугдунуме и упал с холма в Сону.

— Зачем он это сделал? — удивлялся Артур.

— Его возлюбленная узнала, что он — вервольф.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Босса.

— Нам в братство нужен новый человек, — заявил Лозарг.

— У меня есть один на примете, — сразу же отозвался Жерар.

— Его нужно проверить. Будет ли он верен нашему братству?

— Лозарг, в его верности можешь не сомневаться, — заявил Деко.

— И чем она доказана?

— Он едва не погиб сам, пытаясь спасти меня, когда я тонул в реке с полным мешком драгоценностей на спине. И он вытащил меня.

— Давно это было?

— Недели три назад.

— Ну хорошо, — согласился Лозарг, — приведёшь его завтра на смотр. Посмотрим, чего он стоит.