Шрифт:
Она забыла и о ветре, и о лесе, и обо всем мире. Видела только себя. И слышала пение сирен.
«Вот она, слава, которую ты давно ждешь. Для этого ты и рождена. Лишь протяни руку – и возьмешь ее. Ты всегда хотела быть прекрасной, неповторимой, уникальной. Только ты достойна этого дара, только ты, только ты…»
И когда из реки вынырнули руки, девушка потянулась к ним всем телом.
Вода в один присест проглотила ее вместе с зеленым пальто. Короткий миг борьбы лишь ненадолго потревожил спокойную серебристую гладь. И девушки не стало.
А последними словами, сказанными о ней в мире живых, стали такие: «Она тебе и в подметки не годится». Вряд ли кто-то захочет такую эпитафию, но это уже не имеет значения.
Девушка превратилась в ничто. В эхо далекого вздоха, тающее среди летней листвы. Это традиция – оставлять после себя эхо. Наши леса полны таких отзвуков.
Люди всю жизнь ждут, когда же что-нибудь начнется, а вместо этого приходят к концу.
И нечего жаловаться. Все рано или поздно находят свой конец.
В одиночестве
Мне нравится ходить в школу. Нельзя сказать, что я обожаю нашу Бакстерскую школу – тюрьму из красного кирпича, где местная футбольная команда и их болельщицы – «Бакстерские вороны» – острыми клювами поддерживают заведенный порядок. Просто я люблю своих друзей, мне с ними хорошо и весело.
Чаще всего.
У нас в кафетерии свой столик. Первый, кто приходит, сразу же занимает его, и все привыкли видеть за ним нашу неразлучную четверку. Сьюзи в бесформенных толстовках с капюшонами – она или прячет глаза от задир-футболистов, или, наоборот, бросает на них пылающие сердитые взгляды. Роз с ее туманным взглядом и взвешенным мнением. И мы с Харви – всегда сидим бок о бок. Обычно мы весь обед весело болтаем.
Все мы мало рассказываем о своих семьях. По-моему, у дяди Сьюзи есть какие-то серьезные проблемы. Отец Харви – сам по себе проблема. А у Роз отец – преподобный Уолкер. Сложно это – иметь лучшую подругу, у которой отец священник, если твои две тетушки в любой момент могут случайно обронить «Слава Сатане!».
Обычно мы болтаем о книгах и о фильмах, о телепередачах и об искусстве. Харви может многое рассказать о супергероях золотого века, а я – о классических ужастиках.
Сегодня Харви ничего не ест, а говорит еще меньше.
– Что с ним стряслось? – шепнула Сьюзи, когда Харви потащил обратно свой нетронутый поднос. – Его ничто не интересует. Даже Сабрина!
Я попыталась улыбнуться, но не сумела. Роз ткнула Сьюзи локтем в бок.
– Да ничего страшного, – ответила я. – У всех иногда бывает плохое настроение. Думаю, завтра все переменится.
Когда мрачный Харви вернулся к нашему столу, я обняла его за шею и шутливо дернула за волосы.
– Ой! – вскрикнул Харви. – Ты чего мне волосы выдергиваешь?
– Да нет, – ответила я. – Просто взъерошила тебя. Игриво и ласково, как обычно.
– Сабрина, смотри, у тебя в руке его волоски! – заметила Роз.
Я сжала кулак.
– Иногда мои ласки становятся слишком усердными. Харви, Роз и Сьюзи уставились на меня раскрыв рты. Иногда задаюсь вопросом, как они смотрели бы, если бы знали правду.
Что бы там с Харви ни творилось, он, как обычно, проводил меня домой. К несчастью, при этом он опять увидел девушек в лесу.
– Брина, ты их знаешь? – Он кивком указал на компанию за деревьями.
На этот раз их было трое. В темных платьях с манжетами и высокими кружевными воротниками, но юбчонки коротенькие, как у отвязных квакерш. С ними стоял парень в темном костюме и с темными волосами, но его лица я не разглядела.
– Кажется, нет, – соврала я. Этих девиц я даже издалека ни с кем не спутаю. Вещие сестры. Три ведьмы, которые уже учатся в Академии невиданных наук. Наши пути уже не раз пересекались. Их звали Пруденс, Доркас и Агата. Красивые и могущественные, они не желали мириться с тем, что в их престижную школу поступит ученица, которая ведьма лишь наполовину. И при каждом удобном случае намекали, что я для них низшее существо.
А сейчас они унизили меня, не приложив ни малейшего усилия. Просто не заметив.
Парень был мне, кажется, незнаком. Возможно, обычный человек, простой смертный, над которым они издевались. Пруденс, Доркас и Агата верно служили отцу Блэквуду и Сатане, и мучить людей было для них любимым развлечением.
– Я их раньше никогда не видел, – продолжал Харви. – Наверное, не из нашего города.
– Ты теперь каждый день будешь пялиться на других девчонок? – поддразнила я. – Мог бы выбрать себе хобби поинтереснее. Например, шахматы или коллекционировать бабочек. Лично я нахожу коллекционирование бабочек очень эротичным.