всем нынешним поэтам не чета.

Там, как простой, с зонтом идёт прохожий,

копытом шлёпая по лужам, босиком,

сам Мефистофель, настоящий тоже,

махая канночкой, к козе за молоком.

У них у всех, что на уме – на языке,

там слово золото, а вовсе не молчанье,

и всем живётся, как-то просто, налегке,

ну, разве только, кто напьётся паче чаянья.

Нет светофоров и шлагбаумов тоже нет,

а за порядком следит один Всевышний,

забот небось у Бога, выше крыши,

один на всех, без перерывов на обед.

А я средь них – ну точно: "конь в пальто",

с привычками земными не расстаться,

стараюсь быть собой, но всё не то,

хоть и прошло уж лет наверно … 'надцать.

Видать пожизненно нести, как крест печать,

мне небом данную, в бесчисленных коленах,

мы знали с детства, золото – молчать,

а мысль, что истина в вине, была нетленна.

Вернусь пожалуй и, как овощ буду зреть:

я не готов для хаоса духовно,

а при желании в него вернуться впредь,

засну в мечтах, не выходя из комнат.

Сей миг неуловим,

незрим и невесом он,

его не взять рукой,

не взвесить на весах.

Предвестники любви

в обход земных законов,

начертаны строкой,

двоим на небесах.

Искал я вечность

в вещах и мыслях:

жрёт время чувства,

железо ржа.

Сверчок за печкой

играет Листа,

червяк в капусте,

ест без ножа.

Поёт синица,

цветёт подснежник,

миг быстротечен,

как с моря бриз.

Весна из ситца

здесь снится реже,

октябрь изменчив

и неказист.

А время мчится,

стирая память,

лишь миг оставив,

как след во тьме.

Нам только снится,

что это с нами,

где каждый вправе,

летать во сне.

Свернусь в калачик,

глаза зажмурю,

слетаю в детство,

вернусь назад.

Проснётся мальчик,

спросонок хмур он,

попав из лета

в осенний сад.

Воздух плавится от зноя,

жаром пышут тротуары,

в небе, как овец отары

облаков кудрявых рой.

Даже кошка изнывает,

у забора ищет тень,

и мышей не замечает,

шевельнутся бедной лень.

Жарюсь, как на сковородке,

на песчаном берегу,

а потом, ныряю с лодки,

а потом, с тобой в стогу.

Зной и сверху, зной и снизу,

нам вдвоём не страшен, но,

вдруг, по Божьему капризу,

дождь просыпался грибной.

Кошка спряталась в сарае,

никого на берегу,

на краю земного рая,

мы целуемся в стогу.

Так хочется услышать нынче слово,

в котором звук и мысли заодно,

хоть на мгновенье очутиться снова,

среди героев чёрно-белого кино.

Услышать шёпот серебряных дождей,

вкус ощутить берёзового сока,

след отыскать в заросшей борозде,

затерянный в пути по воле рока.

Вздымая муть, как в половодие река,

по памяти, родной и близкий берег,

найдя увидеть, как теряются в веках,

слова и мысли в жизни Англетере.

Всю жизнь перебирая кадр за кадром,

и по дождям серебряным скорбя,

я чувствую затылком безотрадный,

из прошлого многострадальный взгляд.

А счастье кратковременно и зыбко,

вся жизнь – никем несчитанные дни,

а муза, словно золотая рыбка,

секреты слов в пучине вечности хранит.

Я возмущённых критиканов слышу окрики:

смесь из обломков чужих нерусских слов,

а рядом кто-то, вытирая носик мокренький,

вовсю строгает рифмы про любофф.

Блекнут краски, шелест глуше

у слежавшейся листвы,

мне б хоть парочку веснушек -