НИКОЛАЙ. У всех жизнь – такой бардак? [2]

РАДЕЦКИЙ. В России, судя по всему, да.

НИКОЛАЙ. Что ж, я такой же дурак, как и ты. Приехал сюда, чтобы попытаться увести Наташу от мужа, но теперь она даже не разговаривает со мной, вот я и дошел до того, что соблазняю на поцелуй ее юную сестру и даю ей жуткие советы по писательству. Мне надо выпить.

РАДЕЦКИЙ. Ты уже выпил слишком много, а нас еще не звали к обеду.

НИКОЛАЙ. Я всегда начинаю пить до обеда.

РАДЕЦКИЙ. Ты уже ведешь себя отвратительно. А если выпьешь еще на пустой желудок, того гляди кого-нибудь застрелишь.

НИКОЛАЙ. Никого я не хочу застрелить. Нет, это ложь. Я бы с удовольствием застрелил мать Наташи. Хорошо бы застрелить и ее мужа, но он мне нравится.

РАДЕЦКИЙ. Он идиот.

НИКОЛАЙ. Да. Именно это мне в нем и нравится.

(К ним подходит НАТАША).

НАТАША. Обед готов. Куда все подевались?

РАДЕЦКИЙ. Николай довел Аню до слез. Катя учит свиней играть на скрипке. А я потерял вашу мать в лабиринте.

НАТАША. Так найдите ее. Вы знаете, самой ей не выбраться.

РАДЕЦКИЙ. На это я и рассчитываю.

НАТАША. Доктор, пожалуйста. Не можем мы оставить маму в лабиринте. Если она будет бродить там целый день, ее хватит солнечный удар.

РАДЕЦКИЙ. Ладно. Но без нее так хорошо. К вашей маме питаешь самые теплые чувства, при условии, что нет необходимости находиться в ее компании. Но, полагаю, не можем мы бросить ее в лабиринте. (Обращается к НИКОЛАЮ, уже направляясь к лабиринту). Если я не вернусь через час, вызывай казаков. (Уходит).

НАТАША (встречается с НИКОЛАЕМ взглядом, потом отводит глаза). Прошу за стол, если есть на то ваше желание. (Направляется к дому).

НИКОЛАЙ. Наташа, подождите.

НАТАША. Мне надо приглядеть за слугами. Они суют в суп грязные пальцы.

НИКОЛАЙ. Мне без разницы, чьи пальцы побывают в супе. Если, конечно, они не будут в нем плавать. Хотя мне и это без разницы. Все равно суп я не люблю. Я хочу знать, почему вы продолжаете избегать меня?

НАТАША. Я вас не избегаю. Просто занята.

НИКОЛАЙ. Вы избегаете меня с того момента, как я появился здесь.

НАТАША. Вы знаете, почему я вас избегаю.

НИКОЛАЙ. Я приехал, чтобы повидаться с вами.

НАТАША. Вы приехали, чтобы повидаться с вашим добрым другом. Доктором Радецким.

НИКОЛАЙ. Мне требовался предлог. Или вы думаете, что Радецкий хоть чем-то мне интересен?

НАТАША. Я должна идти. Обед готов.

НИКОЛАЙ (заступает ей путь). Пожалуйста, не убегайте, уделите мне минутку. Вы сводите меня с ума.

НАТАША. Это невозможно. Не могу я разговаривать с вами. Мой муж нас увидит.

НИКОЛАЙ. Ваш муж – болван.

НАТАША. Он не болван.

НИКОЛАЙ. В Ялте вы сказали мне, что он – болван.

НАТАША. В Ялте я была одинока и несчастна и наговорила много такого, чего говорить не следовало. Но теперь я дома, и вы больше не должны говорить со мной подобным образом.

НИКОЛАЙ. Вы уже забыли, что было у нас в Ялте?

НАТАША. Нет, не забыла. Я ничего не забываю. Поэтому все так сложно. Но это невозможно. Вы понимаете? Это…

ГРИГОРЬЕВ (выходя из дома). Николай Константинович, вы идете?

НИКОЛАЙ. Я? Куда?

ГРИГОРЬЕВ. Я думал, вы пойдете со мной на рыбалку.

НАТАША. Нельзя сейчас идти на рыбалку. Обед готов.

ГРИГОРЬЕВ. В этом месте обед – лучшее время для рыбалки. Вы еще не пробовали суп? Вкус такой, будто Ольга мыла в нем ноги.

НИКОЛАЙ. Я как раз говорил вашей жене, что сегодня мне нездоровится.

ГРИГОРЬЕВ. Пойдемте на рыбалку со мной и Радецким, и вам сразу станет лучше.

НИКОЛАЙ. Если честно, рыбалку я не люблю.

ГРИГОРЬЕВ. Это неважно. Никто не любит рыбалку. Я сам думаю, что рыбалка – занятие глупое.

НИКОЛАЙ. Тогда почему вы рыбачите?

ГРИГОРЬЕВ. Почему человек что-то делает? Почему человек женится? Наташа, почему человек женится?

НАТАША. Я не знаю.

ГРИГОРЬЕВ. Вот видите. Даже моя жена не знает, а женщины знают все. Во всяком случае, Волконские знают. Мне это известно, потому что они постоянно говорят мне об этом.

НАТАША. Ты начал пить с утра?