Голос его дрогнул.

Арчи вспомнил своего друга, высокого, темноволосого, худощавого и гибкого, как кнут, хитрого конокрада и отчаянного сорвиголову, преданного товарища, любящего мужа и отца.

– Я сказал ему, что Тамсина – пригожая девочка, из которой вырастет настоящая красавица, несмотря на руку с изъяном и текущую в ее жилах смешанную кровь.

– Ну да, это не главное, – взглянув на девчушку, согласился Кутберт.

– Как говорил Алан, достаточно того, что она из рода Армстронгов из Мертон-Ригга. Она может быть хоть троллем, похожим на меня…

Улыбнувшись, Арчи слегка покачал головой.

– Вы закрепили свой уговор насчет брака на бумаге?

– Нет, нашего слова нам тогда вполне хватало.

– Значит, сейчас никто не сможет подтвердить это соглашение. Считай, что ты лишился жениха для дочери, и лучше забудь об этом, Арчи. Скорее всего, больше ты парня никогда не увидишь.

Племянник вздохнул, понимая, что все его планы пошли прахом. Мужчина перевел взгляд с едущего на лошади Уильяма на маленькую девчушку, сидящую у него на коленях. Она тоже во все глаза смотрела на парня.

«Да, эти двое похожи друг на друга, словно брат и сестра, – подумал Арчи. – Оба темноволосые и стройные, гордые и сильные».

От таких мыслей у него на душе стало еще горше.

– Жаль… Это был бы крепкий союз, доведись нам соединить наших детей, – сказал он Кутберту.

– Верно, но теперь молодой лэрд Рукхоупа находится под опекой короны и будет расти при дворе. Книги его испортят, и он наберется всяческих глупых манер, – сокрушенно покачав головой, сказал дядя. – Найди своей дочери умелого разбойника, который будет угонять скот у англичан и позаботится о Мертон-Ригге, когда тебя не станет. Или найди себе жену, и пускай она родит тебе еще сыновей. Возможно, моя симпатичная кузина придется тебе по вкусу.

– У меня уже были две жены и трое детей. Я устал от смертей в моем доме, – ответил на это Арчи. – Теперь у меня осталась только эта малышка, и я буду держать ее при себе. Скорее всего, я не рискну жениться еще раз. Терять родных слишком тяжело, дядя, – мужчина дернул за уздечку. – Давай-ка отвезем малышку в ее новый дом.

– Смотри, маленькая Тамсина загрустила, – заметил Кутберт. – Ты тоже сочувствуешь пареньку, малышка?

Арчи перевел взгляд на дочь. Тамсина нахмурилась, а в ее глазах блестели слезы. Она подняла правую руку и помахала ею.

Мальчик в долине поднял голову и повторил ее жест. Сердце Арчи пронзила жгучая боль.

– Думаешь, она догадывается, кто этот парень? Понимает, кого она только что потеряла? – спросил Кутберт. – Впрочем, теперь мы все его потеряли.

– Откуда она может это знать? Не думаю, что мы ей когда-нибудь расскажем эту печальную историю.

– Им больше не суждено встретиться, – вздохнул Кутберт. – Сегодня мое сердце наполнилось скорбью. Надо будет сложить балладу об Уильяме Скотте и его маленькой цыганской невесте.

– Твои баллады никуда не годятся, – проворчал Арчи.

– У-иль-ям… Скоч, – тихо произнесла по складам девчушка.

– Я думал, она не говорит по-шотландски, – сказал Кутберт.

Тамсина взглянула на него и повторила:

– Га-ва-рит.

– Она смышленая, – погладил Арчи головку дочери по шелковистым волосам. – Джон Фо сказал, что она говорит по-цыгански и немного знает французский, которому он ее обучал. Девочка схватывает все на лету.

– А как мы будем обучать ее шотландскому? – спросил Кутберт. – Из меня, как и из тебя, не выйдет хорошего наставника для девочки.

– Найду я ей наставницу.

Арчи наблюдал за кавалькадой всадников, исчезающих в проходе между двумя холмами. Вздохнув, он развернул своего коня.

– Раны Господни, – тихо промолвил Арчи. – Алан Рукхоуп был лучшим из разбойников. Я никогда не забуду и не прощу злодеяние, содеянное сегодня. Никогда.

– Я тоже. Если этот парень когда-то решит отомстить за своего отца, Армстронги и Эллиоты присоединятся к нему.

– Уж точно. Если бы Уильям Скотт взял в жены мою дочурку, он стал бы мне сыном.

– Арчи, дружище, что будет – то будет, – заметил Кутберт. – Мы еще найдем мужа для твоей дочери, ведь у тебя в запасе многие годы. Несмотря ни на что, она станет красавицей.

– Несмотря ни на что, – повторил про себя Арчи.

Мужчины пустили лошадей вскачь. Девочка, уютно устроившись на отцовской груди, вскоре задремала. Ее левая ручка выскользнула из-под плаща. Лишенная нескольких пальцев рука напоминала птичью лапку. Только большой палец имел нормальный вид. Ладошка была меньше обычной и заканчивалась пальцеобразным отростком с ноготком на конце. Арчи подумал, что по сравнению с лапкой птицы эта рука все-таки пухленькая и нежная, как у любого ребенка. Отец осторожно убрал увечную руку дочери под плащ и некоторое время ехал, слегка сжимая ее в своей большой ладони.