– Где мотоциклисты? – спросила она.

– В сторонке, отсюда их не видно. Появятся по нашему требованию, – отозвался Ив с переднего пассажирского сиденья. – Еще четыре наши машины ждут у пункта оплаты за проезд. Обдерем клиентов до нитки.

Ив служил в бригаде по борьбе с наркотиками. Щедрая россыпь веснушек, глубокие морщины в уголках глаз, жесткие черные волосы, прошитые сединой, больше всего заметной в короткой бородке, и пристальный взгляд, темный, темнее самой крепкой робусты.

Рация на коленях Ива затрещала, и донесся голос полковника:

– Они проехали перекресток с А29, срочно занимаем позиции.

Три «кайена» одновременно прибавили скорость. Восьмицилиндровые двигатели взревели, когда машины стремительно понеслись по асфальту.

Рация опять принялась потрескивать.

– Ив, отделитесь от группы на ближайшем съезде, готовьтесь к перехвату разведчика.

– Понял.

Их автомобиль промчался несколько километров, свернул на пандус и проехал по мосту над четырехполосным шоссе. У съезда на встречную полосу ждали двое мотожандармов. Ив вышел переговорить с ними и вскоре вернулся на место.

– Теперь слушаем шоу по рации и готовимся выйти на сцену по сигналу, – сказал он сухо.

Не прошло и десяти минут, как полковник сообщил о том, что они заняли позиции на пункте оплаты. Ив сделал знак Арно, водителю, тот кивнул и открыл багажник с ружьями. Одно он протянул Иву, второе – Людивине.

– Знаешь, как с этим обращаться?

– Я предпочитаю свой девятимиллиметровый, – сказала она, хлопнув себя по бедру. К поясу джинсов была пристегнута кобура с «зиг-зауэром». – Точность и скорострельность.

Арно одобрительно качнул головой, бритой под ноль, чтобы скрыть раннюю лысину, и передал оружие третьему пассажиру. Франк, подхватив «помпу», проверил, что она заряжена красным патроном.

– Разведчик миновал нашу позицию. Повторяю: разведчик прошел мимо нас. Ив, как слышно?

– Слышу вас отлично.

– Подтверждаю: серый «фольксваген-туарег» с тонированными стеклами.

– Номер не поменялся?

– Не поменялся. Доберется до вас через десять минут, будьте наготове. Но не трогайте его, пока мы не возьмем машину с грузом!

– Вас понял.

Арно посигналил фарами мотоциклистам. Один из них взял бинокль, спустился к подножию моста и, укрывшись за кустами, принялся ждать машину.

Людивина чувствовала, как нарастает напряжение. Сердце с каждой минутой ускоряло ритм, приводя тело в тонус. Все дело в подготовке, повторяла она себе. Быть готовой к нужному моменту – значит действовать безошибочно. Не дать воли эмоциям, сконцентрироваться на целях, обстоятельствах, окружающей обстановке, проанализировать все данные и действовать адекватно, как перед атакой в боевых искусствах.

В уютной тишине «кайена», окутанного ночной темнотой, глядя на гипнотизирующий поток машин внизу на автостраде, было проще задремать, чем подготовиться к молниеносному задержанию. Даже не верилось, что с минуты на минуту все придет в бешеное движение. Но Людивина знала, что так и будет. Резкий старт, мигалки, они выскочат из «кайена», направят оружие на «туарег», выкрикнут предупреждение, наденут наручники на сжатые кулаки, дождутся коллег, чтобы передать им задержанных… Стремительно и безрадостно, потому что главную работу выполнят другие – на предыдущем этапе, у пункта оплаты проезда.

По кабине вдруг раскатился голос полковника:

– Цель приближается! Они проехали последний мост! Всем группам готовность номер один!

Через две минуты он уже кричал:

– Они здесь! Черный внедорожник в левом ряду! Go! Go-go-go-go-go![9] Берем их! Берем!

Три минуты ожидания. Нескончаемые три минуты. Тишина, наполненная сотней вопросов. Предположений. Тревог.

И наконец долгожданное избавление:

– Мы их взяли. Вся компания на асфальте в браслетах.

Всеобщий вздох облегчения в «кайене». Но надо думать о собственной миссии. Их задание еще не выполнено.

– Даже не сопротивлялись. Не волки, а жалкие бараны. Ив, берите разведчика.

– Принято, начинаем.

Жандарм с биноклем выскочил из укрытия. Поравнявшись с «кайеном», он махнул в сторону автострады, прыгнул на мотоцикл и рванул с места. Они с напарником понеслись вниз по пандусу, полосуя ночь светом мигалок.

Мотор взревел, и «порше-кайен» стартовал так, что всех вжало в спинки сидений.