Глава 1
Мы с родителями переехали в город со звучным названием Смиртинск, когда мне было семнадцать. Папу военного врача, перевели из части 9280, из нашего небольшого чистого городка, в котором мы проживали, в это захолустье, в связи с расформированием части. И, так как он всю жизнь проработал, помогая хворым и контуженым и больше ничего не умел, он согласился на перевод. Мама, естественно, его поддержала и как жена декабриста, поехала вслед за ним. А точнее, вместе с ним на новое место жительства. Ну, а я… а что мне оставалось? Колледж культуры и искусства, в народе именуемый "кулек", я окончила экстерном, чем вызвала великую радость и гордость моих родителей. Мама любила хвастать моими успехами среди подруг и просто знакомых. А я, привыкшая учиться, впитывать информацию как губка, была всегда первая в учебе, но обычным аутсайдером среди сверстников. Может поэтому, к своим семнадцати у меня еще не было парня. Я ходила на пару свиданий, но как то все быстро затухало. Хотя я вовсе не уродина, не имею физических отклонений и выгляжу довольно прилично. При небольшом росте, где-то 160, имею округлые формы и тонкую талию. Волосы русые, прямые до лопаток. В общем, среднестатистическая девушка славянской внешности. Просто мне становилось с парнями откровенно скучно на первом же свидании. Ну, не понимала я эти томные взгляды, и меня воротило от их попыток обмуслявить меня. Я все прЫнца ждала. Ну, вот дождалась, что меня протестующую усадили в машину со всем моим незначительным багажом и отправили в город с жутким названием Смиртинск.
Город встретил нас наглухо затянутым тучами небом и проливным дождем. Такие же серые, как небосвод, промокшие насквозь пятиэтажки возвышались как могильные плиты.
– Да-а-а,– протянула я,– вот тут и похороню я свою молодость.
– Марусь не гунди. Я уверена все у нас будет хорошо. В конце концов, это всего лишь небольшая смена обстановки.
Мама, как всегда, радовала своим оптимизмом. Жаль только мне он не передавался.
Мы остановились у ближайшего продуктового магазина, с яркой вывеской "Алиса". Мама пошла за водой, я же решила купить себе что-нибудь сладкое. Говорят, шоколад способствует повышению эндорфина – гормона радости. Хоть чем-то себя порадую.
За прилавком стояла очень уставшая женщина неопределенного возраста, с химией на голове и голубой подводкой.
Сказав, что желаю купить, протянула ей деньги. Та, с недовольным видом, полезла в кассу за сдачей, и как рявкнет:
– Рубль дай!
– Не дам.– Опешила я от такого сервиса.
– Мне сдавать нечем. Должна буду,– пролаяла она.
Я взяла шоколадку и покинула это злачное заведение, с намерением больше никогда не возвращаться. В спину не плюнули вдогонку, и на том спасибо.
– Ма-а-а-м,– заныла я, сев в машину,– может, вернемся, пока не поздно.
– Поздно, доча, поздно,– обрадовал меня отец,– мы уже на месте.
Серая пятиэтажка, сломанная лавочка у подъезда, разбитые фонари. М-м-м да. Красотища. Довершил образ огромный ободранный рыжий кот со рваным ухом, прыгнувший на капот машины, и жалобно мяукнувший. Срочно захотелось вздернуться на ближайшей березке.
Глава 2
Разобрала я основные вещи довольно быстро. Имущество мое было не велико. Да и брать из родного города многое мы не стали, решив, что необходимое докупим на новом месте. Как говорится – в новую жизнь налегке.
Потом потоптавшись немного без дела, решила прогуляться. Так сказать, осмотреть местные достопримечательности. И за одно приглядеть таки березку поприличнее. Так, на всякий случай.
Надев джинсы и свой любимый желтый свитер с «мистером лыбой-улыбой» (как называла его моя матушка) – задорным, широко улыбающимся смайликом, вышла во двор.
Дождь закончился, но солнышко не спешило радовать своим теплом, прячась за серые тяжелые тучи.
– Привет, новенькая.
У входа в подъезд, прислонившись спиной к косяку, стоял парнишка лет шестнадцати и курил, смешно держа сигарету указательным и большим пальцами.
– Милый смайлик,– сказал он, выпустив колечко дыма.– Вообще-то у нас не принято выделяться. Но тебе простительно, ты же новенькая.
Я автоматически погладила «мистера лыбу-улыбу».
– А что у вас принято? Ходить в сером и рваном?– спросила я, покосившись на его коричнево – серый, явно не первой свежести свитер с вытянутыми локтями и драные джинсы.
Парнишка намек понял, но не обиделся. Выкинул сигарету, обтер ладошки о штаны и протянул мне свою худую ручонку.
– Меня Антон зовут.
– Маруся. В смысле Маша. Но все зовут Марусей.
– Ма-ру-ся,– протянул он, пожимая мою ладонь.– Мне нравится. Что делать собираешься?
– Да прогуляться хотела. Осмотреть местные достопримечательности. А ты?
– Я друга жду. Если хочешь, после могу показать тебе все злачные места.
При слове "злачные" мой новый знакомый смешно выпучил глаза.
– Хочу,– развеселилась я.
– Только зонт надо взять, дождь будет.
– Да вроде прошел уже. Вон и небо чище стало.
– Будет, будет. У меня усы ломит – это к дождю.
– Усы?– удивилась я.
Парнишка был еще совсем юн. И поросли на его лице я не заметила. Он почему-то разволновался, но так ничего и не успел сказать, к нам подъехал черный байк с ярким рисунком пламени на бензобаке.
– Ага. Значит, не принято выделяться, говоришь?– спросила я у Антона.
– Ему можно. Это Волк, ему многое можно.
В этот момент парень снял шлем.
Ах, вы ж годы мои молодые! Помните Джима Керри в фильме "Маска", когда его герой увидел поющую красотку Кемерон Диаз? Очень захотелось так же засвистеть (жаль не умею) и пустить слюну. Но вместо этого, я застыла как истукан и уставилась на парня, как дура – не моргая. А там было на что посмотреть. Атлетично сложенное тело. Не качек, но мышцы так и играли под кожаной косухой. Иссиня-черные волосы, модная стрижка. Черты лица немного грубоваты, но это нисколько его не портило, а скорее наоборот, придавало брутальности. На вид парню было года так двадцать два. А глаза. Ох, уж эти глаза! Зеленые, чуть раскосые. В обрамлении пышных угольно-черных длинных ресниц.