– Алло! Алло!

Анна взглянула на экран. Вызов был завершен. Неизвестная «медиум» повесила трубку.

Анна посмотрела на отца.

– Папа! Мы все правильно делаем?

Отец издал неопределенный звук, похожий на бульканье. Вряд ли это можно было считать ответом.

– Я разворачиваюсь!

Отец издал другой звук. Погромче. С требовательной интонацией. Правая рука, лежавшая на колене, задрожала. Указательный палец медленно выпрямился и замер: вперед!

Анна кивнула.

– Ладно. Как скажешь.

Навигатор привел ее в заброшенную промзону. Анна взглянула через лобовое стекло. Обширная стоянка. На дальнем конце – громадное бетонное здание главного корпуса, безучастно взирающее пустыми глазницами выбитых окон.

– Папа! Это здесь?

Отец с трудом поднял веки и одними глазами, не поворачивая головы, осмотрелся. Потом – уронил подбородок на грудь, что, по всей видимости, должно было означать утвердительный кивок.

Итак, они на месте. Но куда дальше?

В свете фар виднелась массивная железная дверь. Анна вышла из машины и направилась к ней.

Дул ветер. Он доносил откуда-то издалека протяжный вой бродячих собак. Анне стало не по себе, но идти на попятный было поздно.

Анна подошла к двери. На ней висел огромный проржавевший замок, и Анна подумала, что в последний раз его, должно быть, открывали в прошлом веке. Но других способов попасть внутрь не было. Анна принялась внимательно осматривать дверь, как вдруг – за спиной послышались шаги.

Внутри все оборвалось. Вихрем пронеслись недобрые мысли: одна. Женщина. Молодая. Никто не поможет и никто потом не найдет. Анна нащупала в кармане связку ключей от дома, крепко сжала ее и приготовилась подороже продать свою жизнь.

Она резко обернулась. Перед ней стоял отец.

Он прошептал, показывая на крышку распределительного щитка, из-под которой торчали обрывки проводов.

– Ты… родилась…

Что? Анна не понимала, о чем идет речь. Тем не менее, она подошла к щитку и осторожно потрогала его. Ничего интересного. Ничего, что могло бы помочь.

Отец оперся рукой на стену. Анна в недоумении показала на щиток: ничего нет! Отец прикрыл глаза и снова открыл: смотри!

Анна достала мобильный, включила фонарик и принялась тщательно исследовать щиток. Толкала, тыкала, пыталась сдвинуть. Наконец – в ответ на какое-то случайное действие – щиток откинулся, а за ним обнаружилась вполне современная цифровая панель. Нужно было набрать код.

Ты родилась… Кажется, Анна поняла, что имел в виду отец. Одиннадцатое ноября. 11.11. Анна четыре раза нажала «единицу». Внутри стены что-то зажужжало, и дверь отъехала в сторону.

Анна взяла отца под руку, и они вошли.

Куда? – подумала Анна.

Они спустились по широким ступеням и оказались в подвальном помещении без окон. В холле, как догадалась Анна. Светильники под потолком включались автоматически, по мере их продвижения. Анна с любопытством оглядывалась.

Стены были отделаны белым кафелем, кое-где, в неброских рамочках, за стеклами висели картины и фотографии. На полу лежал ковер с густым коротким ворсом; поскользнуться на таком было невозможно. В правом углу холла, выстроившись буквой «П», стояли уютные диванчики, обтянутые красной кожей. Отец направился туда и тяжело опустился на мягкие подушки.

Слева Анна увидела невысокую стойку. Ее можно было принять за стандартный «рецепшн» в гостинице, но белый цвет и красный крест на стене позади нее указывали на то, что это – регистратура в медицинском учреждении.

Так и есть, – подумала Анна. – Мы – в больнице. Вот почему отец велел ехать сюда. Но больница – какая-то странная. Секретная?

Анна подошла к стойке, подпрыгнула и легла на нее животом. Перегнулась и заглянула за стойку. Ничего особенного. Стол, на нем – выключенный компьютер. В дальнем углу – принтер, сканер и копир. И все?

Анна подвинулась вперед и увидела в углублении большую красную кнопку. На ней было написано «вызов». Недолго думая, Анна нажала на кнопку. По всему помещению раздался громкий звонок – вроде того, что звенит в школе, отмечая чередование уроков и перемен.

Анна несколько секунд давила на кнопку. Потом решила, что этого достаточно, и спрыгнула со стойки. Если здесь кто-нибудь есть, и этот кто-нибудь – не глухой, то он наверняка услышит.

Анна постояла несколько секунд, прислушиваясь. Тишина. Никто не спешил к ней навстречу.