Закинув дробовик за плечо, я побрёл в сторону, противоположную стартовому региону, внимательно смотря себе под ноги, чтобы снова не увязнуть в болотах.

Несколько часов пути через топи вымотали меня так, словно я был в пути уже пятую неделю. Но усталость беспокоила меня не так сильно, как голод, — сейчас я бы съел даже надоевшего мне до тошноты сырого, безвкусного мяса Прыглосося. Последние десять-двадцать минут я внимательно смотрел не только под ноги, но и по сторонам, в надежде найти куст ягод или хотя бы какие-то грибы, но пока всё было тщетно — на этих топях росли лишь высокая трава, кусты да деревья.

Но, кажется, на небе меня услышали… Я остановился и медленно, не создавая лишнего шума, присел на одно колено. Метрах в десяти от меня из-за куста торчала голова суповой лошади. «Суповыми» этих совсем небольших лошадей прозвали за их отличный вкус (гномы варили из них просто потрясающий лошадиный суп) и невозможность приучить их к наезднику или упряжке. Много кто пытался обучить суповую лошадь (гномы так и вообще потратили на это многие тысячи лет), но в итоге стало совершенно ясно: полезной эта лошадь может быть только в супе…

А супчика я бы сейчас поел… С этой мыслью осторожно поднял свой дробовик и стал медленно подбираться к своему сегодняшнему обеду.

Тревожные звоночки звенели в моей голове множество раз, но я проигнорировал их все, повинуясь одному лишь чувству голода. Я был всего в каких-то пяти метрах от суповой лошадки, когда тревожные звоночки переросли в панические удары колокола: «СУПОВАЯ ЛОШАДЬ НЕ УМЕСТИЛАСЬ БЫ ЗА ЭТИМ МАЛЕНЬКИМ КУСТОМ! БЕГИ, ДУРАК!»

Но было уже слишком поздно… Голова суповой лошади повернулась и посмотрела на меня голодными глазами, после чего взмыла высоко вверх. Длинное склизкое тело всё вылезало и вылезало из земли, поднимая голову всё выше и выше. Надо мной грозно нависла десятиметровая (а может быть, и двадцатиметровая — хрен его знает, сколько там ещё прячется под землёй) Червелошадь.

Червелошадь — коварнейшее создание (хотя в мире «игры» других встретишь редко). Длиннющий земляной червь с головами на обоих концах. Червелошадь питается незадачливыми охотниками, которых подманивает, маскируясь под вкусную суповую лошадку. Прячется за кустами и стоит — ждёт свою жертву. Охотник подкрадывается ближе, чтобы попасть наверняка, а потом она вздымает вверх— вот как сейчас — и обрушивает на него свою тяжёлую голову. Следом в дело вступает её «хвост», а на самом деле — вторая голова с огромными зубами. Она вылезает из-под земли и с аппетитом пожирает потерявшего сознание или умершего игрока.

Какое счастье, что я множество раз встречал эту тварь и прекрасно знаю, как с ней справиться, иначе моя песенка была бы спета!

Я быстро побежал вперёд и, закинув дробовик на плечо, обнял тело червя (прямо у меня под носом было клеймо с внушительной цифрой «20», но сейчас меня это мало беспокоило). Теперь Червелошадь не сможет попасть по мне лошадиной головой — у неё просто не выйдет так согнуться.

И действительно, тварь несколько раз раздражённо махнула головой неподалёку от меня, а затем, ломая кусты, уронила своё тело на землю. Я повалился вместе с ним. Через мгновение земля у моих ног вздыбилась, и в нескольких десятках метров от меня показалась огромная зубастая голов без глаз. Я быстро пополз вперёд — к голове лошади. Оказавшись прямо под ней — там червь резко сужался, — я ухватился за голову руками, самого червя обхватил ногами и силой поднял голову лошади так, чтобы она не видела своего тела и второй головы.

Дело в том, что у Червелошади глаза находятся на одном конце — там, где голова лошади, — а рот на другом. И глаза должны координировать действия рта, постоянно держа его в поле зрения. Но я только что лишил Червелошадь возможности следить за своим ртом, а это всегда кончается плохо для самой Червелошади, потому как её тело не обладает никакой чувствительностью — не ощущает ни боли, ни прикосновений.

И действительно, через мгновение зубы впилась в тело Червелошади неподалёку от меня — тварь стала пожирать сама себя, даже не подозревая об этом. Самоедство длилось всего несколько минут, пока обе головы не обмякли.

Эх, отличная визуализированная метафора к моей жизни!

Жаль, что червелошади совершенно несъедобны, — сейчас бы я с удовольствием заморил даже такого червячка… Грустно вздохнув и ещё раз одарив дохлого червя голодным взглядом, я продолжил свой путь через топи.

Я шёл уже много часов. Начало темнеть. Теперь я отлично понимал, что, когда жаловался на голод и усталость, просто драматизировал ситуацию. Но теперь я устал по-настоящему — настолько, что, споткнувшись и упав на землю в очередной раз, был вынужден подолгу копить силы, иначе просто не мог подняться на ноги. А про голод я вообще молчу. Признаться честно, я даже съел нескольких странных горьких жуков, но никакого облегчения это мне не принесло — лишь неприятное послевкусие.

Внезапно я увидел вдалеке огни. Собрав в кулак остатки сил, пошёл на свет. Наконец дорогу мне преградил жуткий деревянный забор, увешанный черепами различных животных и чудовищ. Над ним возвышались очень необычные деревья угольно-чёрного цвета, шириной с небольшой дом. Между деревьями тут и там были наведены верёвочные мостики. Повсюду висели масляные фонари, дававшие тусклый, зловещий красный свет. Я сразу понял, куда попал, — ещё до того, как увидел табличку с надписью: «Тёмная обитель». Это был город тёмных эльфов.