— И похоронишь несчастного Прыглосося… — решил закрепить свой успех стражник.

— Хорошо, — снова согласился я.

— Да как подобает, с надгробием!

— Каким ещё, нахрен, надгробьем? — От возмущения я даже решил было вскочить, но вместо этого просто слегка дёрнул ногой (сил на большее не хватило).

— Да я прикалываюсь! — махнул рукой охранник и вытащил из кармана заветную бутылку с зельем. — О, тебе сильно повезло! У меня с собой только среднее. Наслаждайся…

Он бросил мне пузатый стеклянный бутылёк зелёного цвета. Внутри плескалась чёрная жидкость. Я трясущимися руками вытащил деревянную пробку и залпом осушил содержимое. По вкусу похоже на докторскую колбасу, как ни странно, если вы можете себе представить жидкую, тягучую докторскую колбасу.

По всему телу разлилось приятное жжение. В голове моментально прояснилось, а усталость как рукой сняло. Я был полон сил и полностью здоров. Точнее, здоров на шестьдесят процентов.

Я поднялся на ноги. Накидка и остальная одежда были заляпаны грязью. Моё лицо и руки — тоже. Выглядел я крайне никчёмно, но зато чувствовал себя отлично! Я жив!

— Дай я тебя поцелую! — воскликнул я и хотел было сгрести стражника в объятия, но он быстро отстранился, окинув меня брезгливым взглядом:

— Давай только без этого!

— Хороший ты мужик! — широко улыбнулся я и с чувством хлопнул его по плечу. Грязь с моей ладони забрызгала ему щёку.

— Хорош тут людей пачкать! — возмутился он. — Иди уже, копи на штраф! Только помни: зелий у меня до следующей смены больше нет!

Радость буквально распирала меня изнутри. Я живой! Я был уверен, что мне конец, но нет — вот он я, снова в строю! Мне снова захотелось обнять стражника, спасшего мою жизнь, но я передумал: не хочу его пачкать — отличный мужик!

— Ладно, не буду больше отвлекать от работы! Пойду думать, как раздобыть деньжат! — сообщил стражнику я и, лихо развернувшись, зашагал прочь.

— Ты, это, слышь! — крикнул мне вслед стражник. — Прыглосося похорони!

— Ты же сказал, что это шутка! — удивлённо развернулся я.

— Шутка — что надгробие надо поставить, а похоронить животину надо. Да по-человечески чтоб! Не будь козлом!

Я закопал Прыглосося на берегу реки, у самой воды, в тени раскидистого дуба и теперь стоял у его могилы, погружённый в свои мысли. Эйфория, нахлынувшая на меня после чудесного спасения, закончилась, и осталось лишь осознание незавидности своего положения: у меня есть пистолет, один патрон к нему — и всё. А, ну и шестьдесят процентов жизни.

Вариантов у меня немного. Первый: попытать счастья в локации «Подумай Дважды», что, по сути, равносильно самоубийству, так как у меня фактически нет оружия. Второй вариант: взять какой-нибудь квест, чтобы заработать деньжат. Но на стартовых локациях квесты всегда крайне убогие: «принеси мне кусок моего любимого мыла из логова смертоносного чудовища десятого уровня» и другие безумно опасные авантюры с безумно скудным вознаграждением (новичков разводят все кому не лень, особенно тех, кто играет впервые, поэтому у старожилов есть правило: никогда не бери квесты в стартовых локациях). При этом для квестов нужна снаряга, а сами они выдаются только в городе — «трутнями». Но будь у меня снаряга или доступ в город — квесты бы мне не понадобились… Так что этот вариант тоже сразу отметается. Третий вариант: найти себе достойную компанию для совместной игры. Это тоже не самая лучшая идея, так как в игре есть ещё одно золотое правило: не бери напарников на стартовых локациях, если ты их не знаешь. В лучшем случае соберёшь банду бесполезных желторотиков, которые будут тенью таскаться за тобой и прятаться при любой опасности (почти как я, но у меня всё же есть веский повод), либо в команду попадёт «шизик», а это уже совсем плохо. «Шизиками» в игре называют людей, склонных получать удовольствие от убийства мирных по отношению к ним игроков. Обычно они притворяются добрыми и дружелюбными, втираются к тебе в доверие, приглашают в команду, а в самый неожиданный момент, когда ты наиболее уязвим, — убьют тебя. Просто ради удовольствия. Есть ещё «крысы» — они действуют похожим образом, но убивают тебя исключительно ради ценных шмоток, а не потакая своим шизоидным наклонностям (для «шизиков» ценные шмотки — не более чем небольшой приятный бонус к убийству).

Кстати, в игре действует запрет на любое сексуальное насилие, так что вот вам хорошая новость: если Шизик и убьёт вас, то хотя бы не трахнет перед этим или после.

— Эй, мужик! — послышался нагловатый голос у меня за спиной.

Я резко обернулся и выхватил свой пистолет. Пусть моя реакция не кажется вам излишне импульсивной — ведь прямо перед этим окликом я размышлял про «шизиков».

Передо мной стоял мерзкого вида парнишка: нос картошкой, нагловатая ухмылка, одет в чёрную форму и моднявую тактическую разгрузку. Всё понятно: играет за солдата.

— Да? — робким голосом откликнулся я, опуская пистолет.

— Чё тут делаешь? — всё тем же наглым тоном спросил он. — Рыбу ловишь?

— Н-нет… — заикаясь, ответил я. — Ст… стражник за… заставил рыбу хоронить. Издевается, на… наверное…

Я неуклюже выронил пистолет из рук, но поднимать не спешил.

— И ты так просто согласился? — удивился он, одарив меня надменным взглядом.

— Ну он же ст... стражник… Я первый р… раз играю, плохо понимаю, как ту… ту… тут всё устроено. А ты давно у… у… уже играешь, д… да?

Надменная ухмылка мерзкого хмыря расплылась в куда более надменную улыбку:

— Канеш… — Он сплюнул на землю и, достав из набедренной кобуры пистолет с удлинённой обоймой, стал ловко крутить его в руке. — Налёт уже три месяца. Первый раз умер только неделю назад: были с пацанами в рейде, чистили логово Хмуроглаза, почти добили эту гниду, как пришли тёмные эльфы. Заварушка была что надо — всю мою команду положили, а я почти сутки отбивался в одиночку, пока патроны не кончились. Но даже когда кончились, всё равно двоих ножом снять смог, а потом они меня количеством задавили. Такие дела, братан…