Пытка длилась недолго, я почувствовала, что увлажнена и сама попросила его боее не медлить.

— Я сам решу, когда трахну тебя! — получила ответ и легкую оплеуху. От неожиданности хотела отстраниться и оттолкнуть мужа, но он снова проник языком в рот, лишив меня разума от нахлынувшей страсти. Я даже не представляла, что можно так желать мужчину: до дрожи, до полного унижения.

— Я люблю тебя, Эмили! — засмеялся Рикард и поцеловал меня в шею.

— Мне бо-ольно! — стонала я в голос, только теперь поняв причину синяков на шее Виктории. Должно быть, все Драконы такие страстные.

Головка члена снова упёрлась в моё лоно и стала медленно надавливать на него. Я чувствовала раздирающую боль, но боялась разочаровать Рикарда снова и лишь постанывала.

— Смотри на меня! — приказал муж, и я снова подчинилась, комкая простыни и сдерживая слёзы боли. Глаза мужчины завораживали: из тёмных они сделались бордовыми с оранжевыми всполохами в глубине, совсем рядом с узким вертикальным зрачком.

Боль нарастала, но я словно под заклинанием покорности терпела её, в душе желая только одного: принести себя в жертву, насытить неуёмный аппетит Дракона.

Резкий толчок, и волна поглотила меня, опустив на дно, где не было ничего, кроме огненных глаз хозяина.

— Ты моя собственность! — произнёс он, и я испытала первое удовольствие. Рикард возобновил движения, я чувствовала себя раздавленной бабочкой, и всё, что могла, только сильнее прижиматься своими широко разведёнными бёдрами к его. Мужчина наращивал темп, не слушая стоны и всхлипывания. Боль и удовольствие росли с одинаковой силой. Я гордилась, что принадлежала этому божеству!

Эта мысль владела мной, я желала, чтобы хозяин как можно дольше не покидал меня.

Движения стали более интенсивными, и член Дракона одарил меня своим семенем. Я вскрикнула, а потом ещё и ещё, по телу проходили волны радости и наслаждения.

Я стала женщиной, но не просто одной из, а истинной половиной своего любовника.

Рикард перекатился на спину и лёг рядом:

— Наконец, я тебя испортил. Мне понравилась твоя покорность. Что касается твоего тела, только я имею прав распоряжаться им. Понимаешь? Не ты…

Я не понимала, но благодарно прижималась к его груди, целуя атласную кожу, которой могла позавидовать любая красавица. По моим бёдрам текла кровь, разбавленная семенем, и это наполняло меня гордостью.

— Я научусь всему, чему пожелаешь, — прошептала я, и Дракон удовлетворённо хмыкнул.

Надо было подняться и пойти в ванную комнату, но сил совершенно не осталось, словно вместе с невинностью я пожертвовала Дракону и их.

— Так бывает, — сказал Рикард, словно прочитав мои мысли. — Ты же Маг и умеешь восстанавливать энергию. Всё будет хорошо.

Муж поцеловал меня в прикрытые веки, и я тут же заснула.

— Вставай, любимая, — прошептал на ухо ласковый голос мужа.

Сон тут же слетел, будто с глаз сняли чёрное покрывало. Я благодарно посмотрела на супруга, не сразу вспомнив, где мы находимся.

— Который сейчас час?

— Почти пять, — ответил он с улыбкой на мой вопрос. Рикард был одет в домашний халат, но выглядел как всегда безупречно: истинным милордом, готовым в любое время суток явиться в зал Совета. До того, как муж займёт полагающееся ему по праву рождения место, должно пройти время. И моя священная обязанность — родить ему сына. Иначе политической карьере конец. Дракон без наследника лишается голоса в Совете.

— Я сейчас приведу себя в порядок, — ответила я с улыбкой и поспешила в ванную комнату, смежную со спальней.

— И не забудь вымыть голову, — донеслось мне вслед. Пожалуй, я нашла один недостаток в своём мужчине: отсутствие такта. Рикард не терпел несовершенства и считал своим долгом сказать мне об этом. До свадьбы я этого в нём не замечала.

Выполнив просьбу мужа, я с затаённой обидой вышла как есть, с невысохшими прядями волос. Уложить их в мало-мальскую причёску не хватило бы времени. Кузен с супругой ждали нас на полдник.

— Прости, что я в таком виде, — начала было я, но Рикард довольно улыбнулся и поцеловал меня в губы, притянув к себе.

— То, что надо, — загадочно ответил он, отстранившись. И снова мне было приятно его желание, его нескрываемая страсть. — Мы же у своих. К тому же выглядишь ты прекраснее речной фейри. Кеннет будет рад, что ты не стесняешься его.

— Подожди, Рикард, — ухватилась я за лацкан его халата. — Я хотела обсудить с тобой кое-что.

— Что такое? — нахмурился муж. Я уже не первый раз замечала быструю смену его настроений. Теперь голос звучал строго, как у экзаменатора.