Парень повернулся и вышел из дилижанса. Заткнув револьвер за пояс, он резким движением буквально выдернул наружу Девину, поставил ее рядом с собой, удерживая жесткой хваткой.

Грабители в масках уже молча занимались своим делом. Один собирал разбросанное оружие, другой забрался на крышу дилижанса, чтобы сбросить вниз железный ящик, а третий внимательно следил за пленниками. Быстрый выстрел разнес замок ящика. Все взоры устремились к его откинутой крышке. Скосив глаза, Девина увидела, что охранник дилижанса сделал резкий шаг к ближайшему человеку в маске.

— О нет, Джон Генри, не стоит!

Удерживавший Девину бандит, произнося эти слова, еще крепче прижал ее к своему мускулистому телу. В руке у него снова появился револьвер.

— Только без глупостей. Ты ведь не хочешь, чтобы с этой леди что-то случилось, так?

Девина была настолько оскорблена своей вынужденной беспомощностью, что забыла обо всякой осторожности.

— Какой же вы отважный! И что, на Западе все отважные преступники прячутся за женскими юбками? — Он молчал, и Девина, еще больше разозлившись, ядовито добавила: — Нет необходимости отвечать. И так ясно, что вам такое поведение не в новинку.

В ответ бандит промурлыкал у самого уха Девины:

— Совершенно верно, мам. Мне так же удобно за женской юбкой, как и под ней.

Девина вспыхнула и резко закрыла рот. Короткий, едва слышный ответ бандита сделал очевидными две вещи. Во-первых, Девина поняла, что лучше не вступать в препирательства со своим похитителем. Во-вторых, подтвердилось ее первое впечатление. От этого ковбоя пахло алкоголем не потому, что он напился. Дыхание, коснувшееся ее щеки, было чистым и приятным. Он явно облил себя виски. А неряшливый вид, как и притворное опьянение, были частью его плана — усыпить бдительность всех до тех пор, пока дилижанс не приблизится к тому месту, где находились его сообщники. О, этот парень умен, несомненно…

Размышления Девины были прерваны, когда мужчины в масках, прикрепив последние мешки к своим седлам, доложили бородатому:

— Мы готовы ехать.

Таща Девину за собой, бандит направился к своему коню.

И вновь Девину охватил страх. Сердце ее сильно забилось. Отчаянно сопротивляясь, она воскликнула:

— Что… что вы себе позволяете? Отпустите меня! — Подойдя к коню, бандит отпустил ее, окинув при этом презрительным взглядом:

— Не льстите себе. Ваша миссия окончена. Я не собираюсь брать вас с собой. От вас никакого проку. Отправляйтесь к остальным, и побыстрее!

Девина покраснела от унижения и, чтобы скрыть это, быстро повернулась и пошла к остальным пассажирам. Она вся дрожала, но старалась идти с достоинством и не обернулась, услышав стук копыт удалявшихся лошадей.

Внезапно она поняла, что дрожит, и с неохотой приняла помощь охранника, пока кучер занимался пожилой четой.

— С вами все в порядке, мэм?

— Пожалуй, да, если не считать того, что я подверглась грубому обращению со стороны отвратительно пахнущего вора, угрожавшего убить меня.

Его лицо с тяжелым подбородком побагровело. Охранник кивнул, извиняясь:

— Простите, мэм. Я не ожидал, что кто-то будет прятаться в дилижансе. Я ничего не мог поделать.

Но Девине было не до извинений охранника, да и его забота была ни к чему. Несмотря на внешнее спокойствие, она была чрезвычайно потрясена. Этот отвратительный мерзавец, держа ее в своих руках, насмехался над ней, а потом с презрением отшвырнул.

Она вспомнила пронзительный взгляд его темных глаз, которые словно вновь насмехались над ней. Раскрасневшись, Девина оттолкнула руку поддерживавшего ее охранника и, повернувшись, обратилась к кучеру:

— Не вижу причин стоять на этой пыльной дороге под палящим солнцем. Полагаю, нам пора в путь.

Устроившись на своем месте в дилижансе, Девина устремила невидящий взор в окно и уже не обращала внимания ни на пыль, ни на тряску. Она все еще ощущала железную твердость руки, сжимавшей ее. Девушка закрыла глаза, и ее сердце снова учащенно забилось при воспоминании о твердом дуле револьвера, упершемся в ее бок. Никогда раньше ей не было так страшно…

И вновь она увидела темные глаза — они угрожали ей, смеялись над ней…

Девина открыла глаза. Ярость охватила ее, когда она поняла, что вся дрожит. Низкий, никчемный воришка запугал ее, заявив, что с ней не стоит возиться. Если даже это и будет последнее ее дело на этом свете, она заставит мерзавца взять свои слова обратно. Он за все заплатит!

Поддавшись какому-то неосознанному чувству, Росс Моррисон, добравшись до небольшого холма, внезапно натянул поводья и развернул коня, отметив про себя несмолкающий стук копыт — это его товарищи торопились ускакать как можно дальше.