Шрифт:
– Тринни! Тринни! – раздался голос откуда-то сверху.
Видно, она умирает. Забавно будет, если окажется, что сектанты правы и после смерти люди попадают в место, где живут ангелы. Во всяком случае, этот голос был похож на голос ангела. Или на голос Аи.
– Что с тобой, Тринни? О, нет! Что же ты наделала?..
Эпизод 7
Ая помогла ей приподняться и сесть на кушетке. Ужас в огромных фиалковых глазах наглядно показывал: выглядит Тринни не особенно хорошо.
– Как ты догадалась, что меня надо вытащить? И вообще почему ты дома? – не то чтобы она была против, но выяснить следовало.
– Ну… я все-таки отпросилась с работы. Ты была такая… Я беспокоилась. А потом Лейн… Он позвонил, я сказала, что ты там уже час, и тогда он прибежал к нам… Он просто требовал, чтобы я вошла, а про «прайвиси» и слушать не хотел…
– Он что, сейчас здесь?
– Да.
– Пусть уходит. Сейчас же.
Ая с сомнением посмотрела на Тринни – точно ли можно оставить ее одну в таком состоянии, – но все-таки ушла в гостиную выпроводить гостя.
Тринни потихоньку, на ватных ногах добралась до душа. Посмотрела в зеркало. Красавица! Разбитая губа распухла, ноги на внутренней стороне до самых коленей – один сплошной синяк, на шее, на груди пятна кровоподтеков.
Она включила прохладную воду – и почти тут же выключила. От этого не отмоешься. Так что не стоит и пытаться. А вот заживляющую свечку поставить стоит. Иначе она и ходить-то не сможет.
Ая снова встречала ее у двери, на этот раз с пушистым банным халатом и баночкой заживляющего геля от известной фарм-корпорации. Странно, что у них в аптечке такой оказался. Дорого, очень.
Хорошо, когда есть такая подруга. Тринни уже лежит на диване и слушает ее милое, обеспокоенное щебетание. Прохладные пальцы Аи, еле касаясь, наносят на кожу целебный гель.
И ведь она не испытывает отвращения. Ей не гадко. А если бы то же самое делал Лейн? От одной этой мысли Тринни передернуло. Не о чем тут раздумывать. Ая просто оказывает ей первую помощь. В ее действиях нет и быть не может ничего сексуального, это как у врача. А вот Лейн – другое дело. Он испытывает к ней… другое. И еще у него все эти… наклонности.
А если бы это был не Лейн, а Ричард? Тринни вспыхнула. Эта мысль вызывала у нее ужас, панику, какой-то непонятный трепет… Но не отвращение. И от этого было еще страшнее.
Боль потихоньку отступала.
– Ая, мне нужно туда вернуться.
– Что?! Да ты с ума сошла!
Тринни даже не возражала. Скорее всего, действительно сошла.
Ая знала не всё. Конечно, ей пришлось как-то объяснить то, что произошло. Поэтому она призналась, что обратилась к пиратам и случайно проболталась Лейну… Без подробностей.
– Тебе что, мало было?! Ты только посмотри на себя! – продолжала возмущаться подруга.
Тринни посмотрела. Синяки уже побледнели, ссадина на коленке полностью затянулась. «Заживин» – отличное средство, что ни говори.
– Я должна его увидеть. Понимаешь, он там был! Он там! Меня не обманули. И еще. Эти двое появились не сразу. Если не разлеживаться на асфальте и не тереть коленку, а сразу побежать к дому – я могу успеть.
– Можешь?! – Ая, кажется, была поражена до глубины души. – А если не успеешь?
Отлично, они уже обсуждают детали, значит, есть шанс, что подругу она уговорит.
– Ты будешь сидеть рядом со мной. И как только увидишь, что что-то пошло не так – синяки появляются или еще что-то в этом роде – сразу перезагрузишь систему, как в этот раз. И меня выбросит.
Тринни попыталась улыбнуться. Она ведь здорово придумала! Ая должна понять.
– Сидеть рядом? – подруга потупила взгляд. – Ну… это как-то странно. Особенно если ты будешь с ним…
Это «если ты будешь с ним» возымело эффект, строго противоположный тому, на который она рассчитывала: Тринни полоснуло по сердцу радостью и надеждой.
– Ну да, немного неловко, согласна… Но Аечка, миленькая, пойми, это мой единственный шанс! Если я даже не увижу Ричарда…Когда это наконец возможно… Я ведь никогда себе этого не прощу! И то, что случилось на парковке… Это было так… так ужасно… И что, я напрасно страдала? Всё зря?
Тринни почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Она уже дорого заплатила за свою любовь. Значит, надо идти до конца.
– И главное – ведь всё возможно, мне бы только успеть добежать до дома… – продолжала уговаривать она.