— Фи, барон, это же похабно! — сделал мне сквозь смех замечание кто-то из присутствующих.

Рядом со мной собралась довольно большая аристократическая компания, от которой во все стороны исходил громкий мужской хохот и сдержанное женское хихиканье, периодически сменяемое наиграно-недовольным фырканье.

Дело в том, что я стоял и травил анекдоты, которые зачастую были сексистскими или пошлыми.

— Или ещё один:

Поругался как-то граф Байков со своей женой, она на него обиделась и говорит:

— Всё, я с тобой больше не разговариваю!

На что он ей отвечает:

— Обещаешь?

— Ха-ха-ха — этот анекдот зашёл не так хорошо, как предыдущие и среди присутствующих леди вызвал, скорее, недовольство. Но мужчины всё равно посмеялись, и кто-то даже добавил — Да, извечная проблема женщин и мужчин.

— Хо-о, а при упоминании различия женщин и мужчин, мне вспоминается другой анекдот — задекламировал я в ответ –

У молодого виконта рожает жена. Это будет его первенец, мужчина ждёт наследника, жутко нервничает. Вот, из-за закрытой двери прекращаются женские крики и раздаётся детский плач. Выходит повитуха и говорит:

— Ну, всё, родила Ваша красавица.

— Мальчика?

— Нет.

— А кого?

— Хо-хо-хо — а этот анекдот вызвал гораздо больше женского смеха, но и мужчины не остались в стороне.

Из сложившегося вокруг меня круга чуть вперёд вышел пожилой аристократ.

— Да это же сам граф Брутцер! — обратил всеобщее внимание на этого давно немолодого, но очень знаменитого дворянина. — Моё почтение, граф!

Семья Брутцер уже много поколений владела мануфактурой по производству стекла. Стеклом занимался не только дом Брутцер, были и другие мануфактурщики. Но конкурентов у старого графа всё равно не было, потому что только его предок смог добиться почти идеальной чистоты и прозрачности стекла, а также достойной прочности. Оно получалось настолько прозрачным, что не всегда можно было понять, есть ли стекло вообще. А второе, за что прославился дом Брутцер — это ценами на их изделия. Их стекло стоило просто фантастически дорого, поэтому даже из людей присутствующих в этом зале, далеко не все могли себе позволить покупать товар старого графа. Из-за цены, продукцию мануфактуры Брутцер в народе прозвали «брильянтовое стекло». А уважали его за то, что граф по мере сил помогал своим друзьям и очень много занимался благотворительностью.

— Ваше Сиятельство, — вежливо обратился к действительно уважаемому человеку, — у меня есть и про Вас анекдот.

Старик мгновенно напрягся от такого заявления и даже хотел возмутиться, но я всё равно продолжил:

— Идёт поздно вечером мимо мануфактуры графа Брутцера молодая стражница и видит, что ей навстречу движется с распростёртыми объятиями мужчина, довольно улыбаясь.

Стражница разнервничалась, идёт и думает:

«Чего это он руки раскинул и обниматься идёт? Наверное, хочет меня изнасиловать. Этого допускать нельзя, я должна за себя постоять!»

Ну, не просто же так девушка в городской страже служит? Разбежалась она и со всего маху пнула потенциального насильника в живот.

Он падает, а вокруг раздаётся звон стекла и повсюду виднеются стеклянные осколки.

Тут мужик медленно садится на колени, собирает осколки разбившегося стекла и плачет приговаривая:

— Да что за день сегодня такой? Второе брильянтовое стекло не могу до дома донести!

Возникла довольно продолжительная пауза. Видимо, окружающим потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл анекдота, но уже через пару секунд весь зал залило громким смехом нескольких десятков голосов.

Смех продлился недолго. Через пару мгновений он начал стихать, а люди стали напряжённо смотреть на что-то находящееся за мной.

Обернувшись, я увидел стоящего прямо за спиной кронпринца.

— Ваше Высочество! — низко поклонившись, поприветствовал наследника престола.

— Представьтесь. — со спокойным и гордым видом обратился ко мне мужчина.

— Барон Денис Шмидт, подданный Визалира, Ваше Высочество!

— Хм… — бровь кронпринца чуть приподнялась — Подданный Визалира в королевском дворце Санрии? Но вы не посол, иначе бы я вас знал. Что же, я после поинтересуюсь, как так вышло.

«Ну вот, блин, очередной геморрой в неожиданном месте…»

— Барон, анекдот был длинным и непонятным. Можете мне его объяснить?