О столь высоких чувствах,

Им характерных буйствах.

Но все ж, прошу, будь милосерден –

Прими всю искренность мою.

Я знаю: в этом ты усерден,

Из рук твоих я счастье пью…»

VII.

В гостиной воцарилась тишина,

Она все так же у окна.

Беснуется московская метель,

Коснулся плеч ее тихонько Радамель:

«И я давно в твоем плену,

Что в снах своих, что наяву.

С собой ты принесла весну,

Твои я чувства не верну.

Отныне их себе оставлю

Лелеять нежностью своей.

Я их величием прославлю

Коль обещаешь быть моей.

Лукавить я в речах не стану:

Не красотою ты важна.

Я повторять не перестану:

Мне преданность твоя нужна.

Ценна мне в женщине покорность –

Природное их ремесло.

И коль изъявишь ты готовность

Дарить мне это естество,

Ревнителем я верным стану

Покоя и блаженства твоего.

В тебе весь без остатка кану,

Не требуя иного ничего».

Она к нему вмиг обернулась,

Окинув изумрудным взглядом.

К груди его щекой уткнулась,

Не совладавши с тем, что рядом,

С тем, что так близко от нее

Любви дурмана острие.

С тем, что нещадно, непокорно

Лишает разума упорно.

–Я легкомысленною показаться

Боюсь, должна тебе признаться.

Знай, дома этого порог

Переступить никто не мог.

В свой мир я прежде не впускала

Сторонних, чуждых мне мужчин.

Из всех, что в жизни я встречала,

Стал люб и дорог ты один.

Душа и тело девственны мои,

Я их хранила для любви.

Не растерявши понапрасну

Смогла сберечь тепло и ласку…

–Взгляни в глаза мои, прошу.

Всю твою ценность, чистоту,

И эту плоть, и красоту

Терпением я заслужу.

Хочу, чтоб на тебе фата

Венцом невинности лежала.

Чтоб страсти тленной суета

Тому никак не помешала.

Желаю я владеть тобой

Не как знакомой, как женой.

И тела твоего касаться

До той поры хочу бояться.

–Но обнимать тебя мне можно?–

Улыбчиво произнесла Адель.

–И даже целовать. Но осторожно,

Как будто я –твоя свирель.

Чтоб твои губы понимали:

Нежнее нужно быть со мной.

Глаза твои при этом вопрошали:

«Будь милостив ко мне, о мой,

Оплот морали и герой!»

–Ну все, ну хватит, Радамель!–

Она, смеясь, к нему прижалась.

–Люблю тебя за это неужель…

С тобой всегда я улыбалась.

–Самоирония не повод

Оставить без присмотра голод.

А посему пойдем отсюда

Вкушать твоих стараний блюда.

Был сытным и уютным вечер,

Признавшихся в любви друг к другу.

Усилился московский ветер,

Сменив метель на злую вьюгу.

Уехал друг наш на такси

Не дожидаясь десяти.

Адель под звуки Дебюсси

Осталась чистоту блюсти.