По целому ряду причин Нье это не устраивало.

— Эй, ты! — с важным видом крикнул ему какой-то толстяк.

Простые честные жители Пекина недоедали, значит, этот наверняка является прислужником маленьких чешуйчатых дьяволов. Нье подъехал к нему, обогнав другого велорикшу, которого, кажется, подзывал толстяк.

— Куда, недосягаемый господин? — спросил он, когда тот устроился на сиденье.

— П'ан Т'ао Кунг, — ответил пассажир, и пружины жалобно заскрипели, когда его огромное жирное тело начало елозить на сиденье. — Ты знаешь, где это?

— Да… к югу от Восточных ворот, — ответил Нье. — Я могу вас туда доставить за пять оккупационных долларов.

— Поезжай, — махнул рукой толстяк, который даже не снизошел до торговли. Его жирное лицо раздулось от гордости. — Я должен встретиться с маленькими чешуйчатыми дьяволами в Спиральном Персиковом дворце, чтобы рассказать, как моя фабрика будет для них работать.

— О-о-о, вы, наверное, очень могущественный человек, — сказал Нье и принялся с энтузиазмом крутить педали. — Я вас туда доставлю в лучшем виде, не волнуйтесь. — Он повысил голос и громко завопил: — С дороги, лентяи! Мой пассажир не может терять время попусту, у него много важных дел!

Пассажир у него за спиной удовлетворенно завозился на подушках, он гордился тем, что все вокруг слышат, какой он важный. Впрочем, никто не спешил уступать им дорогу, когда они ехали по улице Цветочного рынка, да Нье на это и не рассчитывал. Многие прохожие с удовольствием принялись бы поносить его пассажира, если бы осмелились. Их удерживало только то, что он вполне мог доставить им серьезные неприятности — они ведь не знали, насколько он могущественная персона. Некоторые изо всех сил старались помешать Нье. Будь он на их месте, вел бы себя точно так же.

Кроме искусственных цветов, давших ей имя, на улице Цветочного рынка находилось несколько лавок, где продавали дешевую бижутерию. Хсиа Шу-Тао здесь, наверное, понравилось бы, потому что сюда любили приходить хорошенькие девушки. Нье Хо-Т'инг нахмурился.

Хсиа, с политической точки зрения, отличался зрелостью, но в социальном плане не мог избавиться от замашек эксплуататора. Два этих качества не должны сосуществовать в одном человеке.

Нье Хо-Т'инг повернул на север и направился к Спиральному Персиковому дворцу. Здание ничего особенного собой не представляло, в нем имелось всего две маленькие комнатки, где располагался штаб маленьких чешуйчатых дьяволов. Здесь они решали вопросы организации работы местных заводов таким образом, чтобы они приносили пользу мерзким инопланетным империалистам.

Нье подъехал к самому входу во дворец. Снаружи на посту стоял маленький чешуйчатый дьявол. Пассажир отдал Нье пять серебряных оккупационных долларов, выбрался из тележки велорикши и направился прямо к охраннику.

Нье наклонился, словно хотел поправить цепь своего велосипеда, а потом тоже подошел к охраннику.

— Эй, вы не посмотрите за моей машинкой? — медленно по-китайски попросил он. А потом показал на противоположную сторону, где уличные торговцы продавали из двух больших чанов лапшу, рыбу и свинину. — Я куплю еды и сразу вернусь, хорошо?

— Хорошо, иди, — ответил охранник. — Только возвращайся быстрее.

— Да, конечно, обязательно, недосягаемый господин, — ответил Нье, увидев, что охранник его понял.

Около торговцев толпились покупатели. Смешавшись с толпой, Нье сдвинул шляпу назад — веревка удерживала ее на шее и не давала упасть. Даже такое несущественное изменение внешности должно привести охранника в замешательство. Нье приценился у торговцев, вскинул от возмущения руки к небу и отошел.

Он не стал возвращаться, чтобы забрать велорикшу, а вместо этого нырнул в первый же подвернувшийся узкий переулок. Затем, как только представилась подходящая возможность, выбросил соломенную шляпу. При этом он, не останавливаясь, шагал на юго-восток. Чем дальше он уйдет от Спирального Персикового дворца…

Бах!

Даже несмотря на то, что он находился на расстоянии более половины ли, до него донесся оглушительный грохот взрыва. Мужчины кричали, женщины визжали от страха. Нье оглянулся через плечо. Столб густого черного дыма и пыли поднимался в небо над Спиральным дворцом. Они с товарищами заложили более пятидесяти килограммов взрывчатки и часовой механизм под сиденье велорикши и в железные трубки рамы. Взрыв наверняка убил охранника. Если повезло, он разрушил дворец и прикончил маленьких чешуйчатых дьяволов, которые эксплуатируют народ. Пусть запомнят, что не всех людей можно заставить служить себе и сделать предателями.

Нье вышел на широкую улицу, подозвал велорикшу и вернулся в дом, где жил, в западной части города. Ради проформы он поторговался с возницей, но сдался раньше, чем следовало бы. Впрочем, он знал, как тяжело достаются парню его деньги.

Измученный, мрачный Теэрц сидел в комнате для докладов на военно-воздушной базе Расы, расположенной на севере Франции. Он говорил в микрофон магнитофона:

— Во время выполнения данной миссии я бомбил цели на острове, который Большие Уроды называют Британия. Я вернулся на базу с минимальными повреждениями своего самолета, и мне удалось причинить значительный урон тосевитской технике и населению.