Чтоб её! И дёрнул же меня нечистый связать себя с этой стервой узами брака. Знал бы, что прячется за большими невинными глазами, милой мордашкой и робкой улыбкой дочери моего союзника, короля Арганды Сиродаса Гельмута, десять раз бы подумал, стоит ли скреплять наш союз таким образом. А сейчас я связан узами нерасторжимого магического брака с женщиной, которую ненавижу всем сердцем, которая родила мне наследника и ни секунды его не любила, которая способна сеять вокруг себя только злобу и лицемерие. Удивительно ли, что я почувствовал облегчение, когда узнал, что её отравили? Но стерва выжила, подтвердив тем самым, что у неё яд вместо крови. А я теперь должен искать, кому это было нужно и зачем. И если бы дело было только в ней. Чутьё подсказывает, что копать надо гораздо глубже.

Нэлли

Первым делом я должна полностью вернуть чувствительность тела, рассудив что нельзя контролировать то, что не ощущаешь. Что я имею на данный момент? Руки и ноги, лицо, немного туловище. Спины будто нет, словно я на облаке лежу, а не на кровати. Хотя на облаке наверное бы поддувало. Так, не о том думаю. Что делать? Мне удавалось сдвигать рамки ограничений, когда я начинала сильно психовать, бояться, или чего-то хотеть. Эмоции. Такое чувство, что именно они помогают мне прижиться в этом теле. Стоп. Это я что, поверила этому Варэку? Про магию, что души выжигает. Хотя, какая разница? Если эмоции работают, значит буду ими фонтанировать.

Ха! Легче подумать, чем сделать. Сознание, отупевшее от боли и состояния бревна, отказывается бурно реагировать на мои вялые мысли. Бояться лень, психовать нет сил, так что будем хотеть. Отчаянно, до дрожи. Я так хочу отсюда выбраться. Где бы я ни была, что бы ни случилось, я хочу вернуться к своей прежней жизни, к родным и любимым людям. Хочу увидеть маму, Митю, Катю. И отчима, чего уж там. А для этого мне нужно встать с этой кровати в кратчайшие сроки. Что делать дальше, разберусь. Главное встать.

Я как раз решала, с чего начать свои свершения на пути к свободе, когда услышала звук открываемой двери. Мне стало настолько страшно, что это снова пришёл “король” и сейчас на мою голову выльется новый ушат угроз и оскорблений, что открыть глаза и скосить их туда, где послышались лёгкие шаги, получилось почти без напряжения. Прогресс. Затаив дыхание, всматриваюсь в невысокую фигурку. Меня пришёл проведать… мальчик. Лет десяти на вид, худенький, с густыми тёмными волосами и голубыми глазами, в строгом синем камзоле, застёнутым под самое горло и белыми манжетами рубашки, выглядывающими из-под рукавов. Даже без позолоты и украшений на одежде, воспринимать его иначе, кроме как принца, не получается. Что-то есть такое в осанке, развороте плеч, спокойном достоинстве походки, когда он подходит к моей кровати, в аристократических чертах и выражении лица. Он так похож на мужчину, нагнавшего на меня страху, что сомнений в том, что это за ребёнок, у меня не возникает.

— Здравствуйте, мама. — склоняет голову, подходя ближе и садясь рядом. — Я рад, что вы уже лучше себя чувствуете. Мне подумалось, что вам может быть одиноко, возможно хочется общения, и я решил составить вам компанию. Можно взять вас за руку?

Слежу за ним глазами, впитывая этот образ, соединяя с тем, что помню из его прошлого визита. Именно сейчас вариант с попаданством уже не кажется таким невероятным. Меня снова зовут мамой. И слишком уж этот мальчик не похож на всех знакомых мне детей. А детей я знаю много, очень много, и самых разных возрастов. Передо мной не ребёнок, а маленький мужчина, несущий на плечах груз ответственности и аристократического воспитания. Почему я так подумала? Сама не знаю, как объяснить. Может из-за слишком серьёзного взгляда, или от того, что помню как обращался с ним почти на равных его властный и строгий отец.

Прикосновение его руки опять выдёрнуло меня в реальность. И на этот раз я позволила себе насладиться обыкновенным человеческим теплом. Никогда не думала, что можно настолько соскучится по прикосновениям. Я хочу чувствовать! Боже, как же я хочу чувствовать!

— Мама, если вы не против моего общества, можете… подать мне знак? — попросил мальчик с нескрываемой надеждой.

Он действительно считает меня своей матерью. Без малейших сомнений. Нет, я конечно понимаю, что бывают талантливые дети-актёры, понимаю, но не верю, что он играет. Этот взгляд не сыграть. Боже, куда я попала? В чьём я теле? Своём, или этой ненавистной всеми, кроме собственного сына, королевы Тэрэсы? Прятаться от правды больше не получается и эта правда обрушивается на меня со всей сокрушительной мощью. От шока осознавания я забываю, что меня о чём-то спрашивали. Забываю, что должна ответить. Это его пальцы начинают дрожать, пока он ждёт моего знака.

Я не сразу понимаю, что натворила. Каким-то чудом успеваю заметить, как угасает что-то в голубых глазах мальчика, как поселяется в них боль и разочарование. Миг и его рука отпускает мою. Нет! Нет! Не уходи! Я не успела ответить! Он закрывает глаза, сглатывает, словно пытается побороть слёзы, и начинает подниматься, потерянный, разбитый, несчастный. Стой!!! Посмотри на меня!!!

Наверное, что-то похожее чувствовали женщины, которые поднимали машины, спасая своих детей. Надрываясь в нечеловеческом усилии, внутренне воя от адской боли, что взрывает мой мозг, я совершаю невозможное в моём положении, сдвигаю руку и хватаю почти ускользнувшие пальцы. Стой, малыш! Я очень хочу, чтобы ты остался.

Он замирает недоверчиво, смотрит на наши руки, потом поднимает на меня глаза. Такие большие, полные удивления, даже шока… и любви. Той самой, безоговорочной, для которой не нужны причины. Мне больно его обманывать, но разве у меня есть выбор? Никак я не могу сейчас ему сказать, что я не она. И меня наперёд пугает реакция мальчика, когда он узнает правду.

— Мама, вы хотите, чтобы я остался? — хмурит брови, прячет глаза, словно боится поверить.

Я сжимаю его пальцы. Потом ещё раз. И ещё. И чувствую, как текут по щекам слёзы, когда вижу такие же в его глазах. Боже, как можно не любить своего ребёнка?!! Как можно конкретно этого не любить, когда он так сильно жаждет этой любви?!! Бедный, бедный мальчик. Не знаю, чем это всё для меня обернётся, не знаю что я буду делать со своим новым знанием, но уже то, что я вижу, как светлеет лицо юного принца, как появляется в его глазах робкая радость, дарит мне чувство, что всё происходит не зря.