– Ага. А кафе – мираж, как в пустыне, да? – Даша начинала злиться.

Аня с Петей переглянулись:

– Слушай, тебе не кажется, что шутка затянулась? Это же всего лишь местная легенда! Страшилка такая!

– Страшилку сфотографировать нельзя, а это чертово кафе – можно! – выпалила Даша.

– Показывай!

– Телефон дома остался. Потом фотки перешлю. И можете сколько угодно проверять их на предмет фотошопа!

Даша хотела добавить еще какую-то колкость, но Петр, стоя за спиной сестры, прижал палец к губам и немедленно предложил:

– Может, кино посмотрим? Согласен и на сопли! Ань, ты тут прибери пока, а мы что-нибудь поищем, – и, не слушая возмущенных выкриков сестры, уволок гостью в комнату:

– Успокойся! Шагам и шумам всегда можно найти логическое объяснение. А вот кафе беспокоит меня гораздо больше. Давай сходим туда вместе?

– Сейчас?

– Ну… – Петр оглядел Дашу. – Домой зайдешь, переоденешься…

– Ни за что! – отрезала та.

– Да что ты, в самом деле? Вместе же будем, заодно посмотрю, что там за звуки такие страшные.

– Нет! – уперлась девушка.

– Ну-ну. Интересно, только где жить-то собираешься? Позволишь глупым шорохам выгнать тебя из собственной квартиры?

– Не твое дело! – процедила Даша и задумалась. Ей ведь и вправду придется возвращаться.

Не сейчас. Только не сейчас! Потом, когда мама и папа вернутся домой, когда из кухни будут доноситься умопомрачительные ароматы, и вся семья станет шутить и подначивать друг друга. Тогда страх забудется, а сама Даша решит, что все привиделось и ничего нет.

– Нашли? – в комнату, вытирая руки о кухонное полотенце, ворвалась Аня. – Чего сидите в темноте? И телевизор не включили. Эй, вы тут чем занимаетесь?

Возмущенную тираду прервал телефонный звонок. Аппарат анахронизмом висел в коридоре – серебристая трубка с кнопками.

– Да, она у меня. Даш, тебя.

– Немедленно домой. Сейчас же!

Голос отца не предвещал ничего хорошего.

Даша не хотела, чтобы кто-то видел, как её ругают, поэтому на предложение проводить ответила отказом. Только попросила у Ани какую-нибудь обувь – не бежать же в тапочках! Хотя выданные модные сланцы для бега подходили не лучше.

Дверь открыл папа. Окинул дочь мрачным взглядом и посторонился, пропуская в квартиру. Даша шагнула через порог и застыла, не веря глазам:

– Что здесь случилось?

– Это мы у тебя хотели узнать, – ворчливо отозвалась мама. – Что за мамаево побоище?

По коридору катались шарики синтепона и летал пух из разодранных подушек. Из перевернутого кухонного ведра вывалился мусор, присыпанный сверху осколками.

– Моя любимая чашка, – в голосе мамы слышались слезы. – Даш, ну вот чем она тебе не угодила?

Через минуту черепки полетели в стену, а мама рыдала и ругалась одновременно, припоминая дочери все грехи и упрекая за черствость.

– Па, это не я. Честно, – Даша охрипла от ужаса. Ей казалось, что самый близкий человек на свете, родная мама, на глазах превращается в монстра. И папа хмурится. Если и он тоже…

– Люда, не ори!

Страхи отступили. Папа остался прежним.

Он спокойно подошел к жене и силой заставил её сесть на табуретку:

– Не ори, сказал. Посмотри на Дашку. Ничего не замечаешь?

Мама замолчала. Взгляд скользнул по дочери, и злость сменилась удивлением:

– Ты что, так по улице и бегала?

Растянутая любимая футболка и старые шорты. Даша носила их дома, но выйти в этом за дверь… да ни за что в жизни! Еще и телефон оставила.

– Доча, что случилось?

Это снова была родная, любимая и понятная мама. От облегчения на глаза навернулись слезы и Даша, рыдая в голос, поведала родителям обо всем, кроме кафе.

Самое удивительное, ей поверили!

– Знаешь, я тоже слышала эти шаги. И вроде как голоса…

– Может, от соседей? – засомневался папа.

– Леша, у кого из них есть дети?

Даша уставилась на маму: в их подъезде маленький ребенок был только в одной квартире. В соседних – или младенцы, или подростки.

– Почему я сама не догадалась?

– Если бы догадалась, вообще бы свихнулась, – хмыкнул папа. – И все равно, этим шумам можно найти объяснение.

– Только одно – в квартире завелся барабашка! Алеша, ты не против, если мы позовем священника?

Папа пожал плечами: