Входит мужчина средних лет.

Мужчина. Торопитесь! Мы и так задержались на пять минут!

Констанция. Дэвид, дорогой, дайте ещё минуточку!

Актриса. Да, пожалуйста, совсем чуток!

Мужчина. Женщины! (нервно уходит)

Генрих. Следовало бы режиссёрам зажигать спичку.

Констанция обиженно оборачивается, несколько секунд смотрит на Генриха, после чего резким движением натягивает чулок.

Свет на Урсуле и Людовике.

Урсула (смотрит через пенсне). Ох, Людовика, смотри какой красавец!

Людовика (скрестив руки на груди; наклонив голову, смотрит вниз). Да у нас в Дании все красавцы.

Урсула. Что ты сказала?

Людовика. Так, ничего, тётушка.

Урсула (перебивая). О, а это Теодор Рассел, театральный критик из Англии! (рассматривает Теодора через пенсне) Как он тебе, милая?

Людовика (вздыхая). Обычный мужчина.

Урсула (возмущённо). Как это «обычный»?! Герцог Бедфорд – богатый и уважаемый в свете человек! Гуру театра! Красавец. Ещё и неженатый. Лучшей партии просто не найти! (разочарованно; с обидой) Ох, если бы в моё время были такие мужчины…

Людовика. Он старый.

Урсула. Старый?! Милочка, ему всего лишь тридцать шесть лет! Самый рассвет. (печальным тоном) Бедная, не видишь собственного счастья.

Людовика. Мне кажется, тебе муж нужен больше, чем мне.

Урсула(выискивая очередного мужчину). Ничего удивительного. Я ведь вдова.

Людовика. Так познакомься с кем-нибудь… например, с Теодором!

Урсула. Но твоя матушка просила найти мужа тебе!

Людовика. И что? Я не хочу замуж.

Урсула. Ты это твердишь весь день! (передразнивая) «Не хочу, не хочу». Тем временем, тебе уже семнадцать лет! А я в твоём возрасте была беременна вторым ребёнком!

Людовика. Сочувствую.

Урсула (поворачиваясь к племяннице; обиженно). Глупышка!

Свет на Теодоре.

Теодор сидит, отклонившись в кресле и скрестив руки на груди; нервно топает ногой. Чувствуя на себе взгляд, оборачивается и видит Урсулу, которая улыбается ему. Теодор с холодным безразличием смотрит на неё пару секунд и отворачивается.

Подходит господин в синем жилете. На его шее развевается белый, неаккуратно заправленный платок.

Господин (скромно и вежливо). Извините, вы Теодор Рассел?

Теодор (смотря на незнакомца). Да, а вы меня знаете?

Господин. Конечно! Кто же вас не знает?!

Неловкая пауза.

Господин. Э, мистер Рассел, могу ли я иметь удовольствие сидеть вместе с вами во время спектакля?

Теодор (вздыхая). Садитесь, только не льстите. Я этого не люблю.

Господин (садясь рядом с Теодором). Да… да, конечно. Простите. (замолкает)

Снова неловкая пауза.

Господин. Э-э, мистер Рассел?

Теодор. Что?

Господин. Можно ли задать вам вопрос?

Теодор (холодно). Вы уже задали.

Господин (замешавшись). Э. ну…

Теодор (махнув рукой). Да задавайте.

Господин. Мне очень неудобно спрашивать, но… у вас ведь много знакомых актрис? Вы можете… познакомить меня с-с… одной.

Теодор рассмеялся.

Теодор (хлопая незнакомца по плечу). Ой, уважаемый, насмешили. Если хотите, могу познакомить с Марией Бломберг или Шарлоттой Ларсен – двумя бесталанными девушками, бьющимися за звание самого прекрасного цветка Копенгагена.

Господин (пожимая Теодору руку). О, мистер Рассел, я буду очень вам благодарен! Очень благодарен!

Медленно поднимается занавес. Зрители аплодируют.

Теодор (серьёзно). Хватит! Отпустите мою руку! Вы её сломаете! Всё равно пока не за что благодарить. Смотрите! Начинается спектакль.