Шрифт:
Он почувствовал, что в этот момент в голове, в душе и в сердце натянулась какая-то тонкая струна и с треском лопнула…
– Я ненавижу вас! Ненавижу! Ненавижу! – стучал он кулачками, лежа на полу среди смятых и растоптанных цветных фонариков, ждущих еще час назад новогодней елки, которую должен был принести отец…
Эти фонарики Ванюшка с Машуней клеили и раскрашивали всю осень…
– Дождались, мать! Сын родной нас с тобой убить хочет! – крякнул отец и посмотрел на жену.
– Вот ведь, бесовское отродье! Дождались! – закивала мать.
– За это надо выпить! Вдруг и вправду, последний день живу! – захохотал отец.
– Так, ведь и праздник сегодня, Новый год! – засуетилась мать.
Еще через мгновение отец и мать, как ни в чем небывало, сидели за столом и дружно разговаривали…
Ванюшка прошел через кухню по забрызганным кровью и слезами новогодним фонарикам, поднял с колен Машуню и, накинув на нее пальтишко, подтолкнул к двери.
– Куда? – гаркнул отец.
– Пусть проветрятся, может, поумнеют! Никуда не денутся, почти ночь на дворе, – махнула мать на детей рукой…
Дети вышли во двор и молча сели на завалинку.
– Светло, как днем! – воскликнула удивленно Машуня, сбивая с поленьев пушистый снег.
На ночном небе светила полная луна, и ее свет мягко разливался вокруг, наполняя морозное пространство чем-то, загадочным. Звезды тихо мерцали, и без труда можно было увидеть Ковш Большой Медведицы. Ванюшка любил зиму, она казалась ему волшебной из-за искрящегося на солнце снега, и домашней работы не так много, как летом, есть время на санках покататься, а самое главное зимой любимый праздник – Новый год.
– С Новым годом, Машуня… – тихо сказал Ванюшка.
– А Дед Мороз к нам так и не пришел… и подарков не принес…– печально прошептала Машуня.
– Нет, нет! – заторопился Ванюшка, роясь по карманам, – Приходил он, стучался, заходить не захотел, очень уж торопился! Вот! Для тебя передал! – с этими словами Ванюшка протянул Машуне блестящий елочный шарик, на который собирал деньги полгода…
– Ой, какой он красивый, волшебный! – затаила дыхание Машуня, боясь взять шарик в руки. Ой, а для тебя подарок? – растерянно посмотрела она на брата.
– Ты мой подарок, Машуня! Как хорошо, что я не один на белом свете! Бери, не бойся! Загадывай желание! – ласково погладил сестренку по головке Ванюшка.
– Хочу, чтобы папа и мама любили друг друга крепко – крепко! – зажмурилась Машуня.
– Помоги нам, Господи… – глядя на Машуню, прошептал Ванюшка.
Еще долго дети смотрели на блестящий елочный шарик, в котором отражались звезды, и не замечали, как замерзают…
Глава 2
– Ну, наконец, очнулся касатик!
Над Ванюшкой склонилось красивое женское лицо.
Он не ответил, стараясь вспомнить, где он и что произошло, и вдруг, подскочил как ужаленный…
– Машуня…
– Да здесь я, рядом сижу! – радостно раздался родной до боли, голос.
Ванюшка сел, потирая голову, которая тихо ныла и огляделся.
Комнатка, где они находились, показалась ему волшебной. Бревенчатые стены, на которых были развешены пучки с травами, деревянный стол, покрытый белоснежной скатертью с кружевной отделкой, тканые половички, а посередине жарко гудела большая русская печка.
По всей комнатке мерцали маленькие фонарики, почти такие же, какие смастерили они с Машуней.
Ванюшка почувствовал запах свежеиспеченных пирожков и еще чего-то, вкусного…
«Как просыпаться не хочется…» – подумалось Ванюшке.
Он закрыл глаза, потом быстро открыл, так как понял, что не спит.
Взгляд его остановился на маленькой елочке, стоящей на столе, а на ней Ванюшка увидел знакомый елочный шарик…
Он хотел встать, но ноги были ватные…
– Э-э-э, голубчик, присядь – ка, обратно, рано тебе еще резвиться! – услышал он мягкий женский голос с твердой ноткой.
Ванюшка плюхнулся на лавку и с любопытством посмотрел на хозяйку.
Она была непонятного возраста, очень красивая, в светлом нарядном платье с длинными, красиво уложенными волосами.
Его поразили ее глаза, казалось, она видит его насквозь! Было такое ощущение, что он смотрит в ночное звездное небо, и даже куда-то, выше видимых созвездий…в них отражалась вся Вселенная…
Женщина перехватила Ванюшкин любопытный взгляд и улыбнулась белоснежной улыбкой.
От смущения он быстро опустил глаза и увидел на ее ногах красные сапожки, украшенные золотыми узорами.