Ивашкин с огромным трудом выкарабкался из-под стола и встал на колени, прижимая поврежденную руку к тоже поврежденному животу. Звон бутылок перерос в грохот, в треск ломающегося стекла, в настенное зеркало, висевшее в коридоре, Ивашкин видел, как сантехник крошит пустые бутылки каблуками, и при этом весело ухмыляется.

– Ага!
– снова закричал сантехник и появился наконец в дверном проеме. В руках у него был ящик "Лонжерона", который Иванов купил утром. Размашистым шагом он пересек коридор, и не удостоив Ивашкина взглядом, скрылся в ванной.

Иванов вскочил на ноги и ворвался в ванную вслед за верзилой. В здоровой руке он крепко сжимал тяжелый утюг. Сантехник швырнул ящик с пивом в ванную, схватил одну бутылку, двумя пальцами отломил горлышко и стал выливать пиво прямо в сливное отверстие. Ивашкин размахнулся, но сантехник вдруг живо обернулся и перехватил руку Ивашкина в сантиметре от своей головы.

– Некрасиво, паренек...
– криво усмехнулся он, и Ивашкин замер, пораженный увиденным.

Цвет лица сантехника приобрел зловещий грязно-зеленый оттенок, глаза сузились в щелки, но сквозь них проглядывали белки... и белки эти были уже не белыми, как у нормальных людей. Эти белки тоже были зелеными. Зелеными были также и губы, и зубы, и волосы, и даже фирменный комбинезон сантехника, который раньше казался темно-синим, теперь был густого грязно-зеленого цвета. Ивашкин охнул, но не от боли, которая распространилась от сжатой железными пальцами сантехника кисти к плечу, а от неожиданности. Он выронил тяжелый утюг, и тот упал прямо в ванну, расколов эмалированное покрытие на несколько частей.

– Некрасиво, парень...
– повторил сантехник, неприятно улыбаясь и качая головой. Улыбка его была безобразной, как и весь облик этого новоявленного Фантомаса. У Ивашкина подкосились ноги, он качнулся и вдруг дико закричал.

– Заткнись.
– коротко сказал сантехник, схватил Ивашкина другой рукой за грудки и медленно поднял к самому потолку. Крик захлебнулся и сгинул без эха. Сантехник поднес к его носу заскорузлый нечеловеческий палец, и помахивая им в такт своим словам, стал приговаривать:

– Фирма "ФОНТАНЫ РАЯ" - лучшая фирма в городе. Запомни это. Фирма "ФОНТАНЫ РАЯ" - самая лучшая фирма в стране. Запомни и это. Запомни также и то, что фирма "ФОНТАНЫ РАЯ" - лучшая фирма в мире! Запомнил?!
– заорал он.
– Повтори!

– а... ма... са... ре...
– выдавливал из себя Ивашкин, чувствуя, что, кажется, проглотил язык. Или на пути к этому.

– Прекрасно!
– заключил сантехник, дико вращая зелеными зрачками. Хотя и не очень. А теперь запомни, дылда, что фирма "ФОНТАНЫ РАЯ" - ЛУЧШАЯ ФИРМА ВО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ!

– А-аа!
– вдруг сдавленно заорал Ивашкин, чувствуя, что задыхается, и принялся неистово дергаться, пытаясь освободиться. Сантехник в ответ снова дико заржал и брезгливо разжал пальцы. Ивашкин просвистел вдоль стены и мешком повалился на пол. Ног он не чувствовал. Рук - тем более. Обе кисти ужасно распухли и ими невозможно было даже пошевелить.

– А-а...
– снова произнес он, и из глаз потекли слезы.

Сантехник склонился над обессиленным противником.

– Эх ты...
– попытался он взглянуть несчастному в глаза.
– Пивной Барон, тоже мне... Да никакой ты не Пивной Барон! Баран ты - вот ты кто. А Пивной Барон - это Я!

Ивашкин обессиленно прислонился к стене. Голова безвольно склонилась набок, изо рта обильно текла неконтролируемая слюна.

– Хр-рю...
– вдруг произнес он ни с того ни с сего.

– Что-что?
– удивился сантехник. Его ужасные руки снова потянулись к глотке поверженного Ивашкина.
– Что ты сказал?

Ивашкин судорожно икнул, затем рыгнул. Сантехник опять схватил его за грудки и подвесил к потолку, да так резко, что на головы обоих посыпалась штукатурка.

– А ну-ка повтори, приятель, снова.
– прорычал сантехник.

– Пив... Пив-ной Бар... р...

Ивашкин опять рыгнул, а затем громко и протяжно испортил воздух. Сантехник вздрогнул и выронил Ивашкина из рук.

– Засранец...
– обескуражено пробормотал он, сморщил нос и поспешно отступил в сторону.
– И с кем я связался?

Сантехник огляделся, и вдруг о чем-то вспомнил, снова вскочил в ванную и принялся колдовать над своим странным сооружением. Со своего лежачего места в коридоре Ивашкин прекрасно видел, как сантехник доставал одну за другой из ящика бутылки с пивом, без видимых усилий отрывал им горлышки и спускал содержимое в сток.

– Ну, готово.
– наконец сказал он и всунул в трубу длинный резиновый шланг. Затем он повернул жестяное кольцо и из шланга упругой струей ударила бурая пенная жидкость. Несколько пахучих капель попали Ивашкину на лицо, и он без труда определил, что это было.

Это было пиво.

– Готово, приятель.
– повторил сантехник. Он снова схватил Ивашкина, словно никак не мог с ним расстаться.

МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК СО СВОИМ ПЛЮШЕВЫМ МИШКОЙ, пронеслось в голове у Ивашкина.

– Ну так что, самозванец?
– вновь орал сантехник прямо в ухо Ивашкину.
– Пивка не хочешь?