Белый Медведь резко развернулся и зарычал:

— ЗАТКНИТЕСЬ! — Его рык эхом отразился от стен отеля «Вавона». Толпа в страхе замолчала.

Проповедник Джек сделал угрожающий шаг к Тому.

— Ты сказал, что хотел. А теперь выслушай меня, Том Имура. Твоему времени пришел конец. Твое правление коррупции, запугивания, террора и убийств подошло к концу. Я обвиняю тебя и твою семью в кровном долге, и, как фермер сжигает поле, чтобы покончить с подбирающейся болезнью, я выжгу имя Имуры из истории мира. Твоих грехов против моей семьи не счесть, и я проклинаю тебя, твою семью и все ее поколения. — Произнося это, он медленно повернулся к шокированной и молчащей толпе, чтобы обратиться к ним. — Любой, стоящий с тобой, падет вместе с тобой. Так говорю я, и так будет.

Молчание овладело этим моментом, не считая непрерывных низких стонов мертвых, привязанных к стульям под цирковым шатром.

Внизу, в Ямах Правосудия, Бенни прошептал:

— Что происходит?

— Не знаю, — ответила Никс. — Нам нужно дать Тому знать, что мы здесь.

Позади них тени наполнились голодными стонами.

— Не шуми, — прошептал Бенни. Позвать Тома было хорошим планом, но не прямо сейчас. Только если Том не стоял там с лестницей, готовый дать им вылезти, а судя по тому, что слышал Бенни, это было не так. Если они позовут его сейчас и отвлекут его, то это может стать фатальным для Тома.

Бенни и Никс шли на ощупь по тоннелю. Здесь было абсолютно темно. Даже свет факелов из главного коридора начал гаснуть и исчез через пару метров. Они старались дышать как можно тише, прислушиваясь к шарканью мертвых ног или тихим стонам голода. Помимо порошка у них больше не осталось оружия, а Чарли был все еще где-то там с, по крайней мере, еще пятнадцатью зомби. Может, даже больше. Время кончалось.

Том Имура вздохнул.

— Я попытался, — сказал он, качая головой. Он поднял руку и медленно достал из-за плеча свой меч. По всей арене стражники уже наготове подняли свое оружие и двинулись вперед, направив ружья Тому в сердце. Он проигнорировал их, вытянув руку и направив кончик лезвия на проповедника Джека и Белого Медведя. Свет пламени играл на гладкой стали и сверкал на остром кончике.

— Выслушайте меня, — сказал Том чистым и сильным голосом. — Вы высказались и наложили свои проклятья, Маттиасы. Теперь услышьте мое. Не проклятие… но обещание. Я обращаюсь ко всем присутствующим, так что послушайте, что я скажу. — Он сделал паузу и осмотрел толпу. — Уйдите прочь, — сказал он. — Сложите оружие, выкиньте чеки со ставками и уйдите. Геймленд закрыт. Уйдите.

Белый Медведь уставился на него:

— Кто так сказал?

— Закон.

— Это «Руины»! Здесь нет закона.

Меч Тома указал на него, острие не дрожало, словно Том был статуей из стали. Его глаза были прикованы к Белому Медведю.

— Теперь есть.

Проповедник Джек фыркнул:

— У тебя нет на это права. У тебя нет власти. Только клан Маттиасов имеет власть в «Руинах»… сейчас и всегда.

— Уйдите, — повторил Том, теперь поворачиваясь к толпе. — Последний шанс. Все здесь будут выпущены, если решите уйти. Все, кроме проповедника Джека и Белого Медведя. Говоря их словами, если вы стоите с ними, то и падете вместе с ними. Уйдите.

— Ты дурак и безумец, — объявил Белый Медведь. — Ты приходишь сюда один и устраиваешь это безмозглое великое представление. — Он махнул одному из своих охранников, крупному мужчине, который был полузащитником «Ойлерс» до Первой ночи. — Забери у него этот дурацкий меч и притащи его задницу сюда.

Охранник снял предохранитель на полуавтомате и ухмыльнулся:

— Как скажете, босс.

Том опустил меч и поднял пустую левую руку, направляя указательный палец на подходящего охранника, словно пистолет. Он поднял большой палец, словно это курок.

— Последний шанс, — сказал он мужчине.

— Ты чертов безумец, Имура, — ответил охранник. — И всегда был таким.

— Как скажешь. — Том опустил большой палец и сказал: — Бум!

Раздался резкий треск, и охранника смело с земли и отбросило назад. Он приземлился на спину, хватая ртом воздух, с широко открытыми глазами, а кровь хлестала из большой дыры в центре груди. Том дунул на кончик пальца, словно действительно застрелил человека. Толпа замерла на месте, даже не зная, как реагировать на это. Даже проповедник Джек и Белый Медведь замерли.

— Я вас предупреждал, — сказал Том, и его улыбка исчезла, а голос стал суровым и горьким. — Нужно было слушать.

И тут началась расправа.

— Бенни! — внезапно окликнула его Никс. Она говорили шепотом, но он казался опасно громким. — Кажется, я что-то нашла.

— Что это? — спросил он и, вслепую пытаясь отыскать путь во тьме через тоннель, направился к ней. А потом он услышал ее вопль отвращения в тот же момент, когда учуял запах. Вонь разлагающейся плоти. Они так долго носили на себе кадаверин, что привыкли к нему, но теперь их кадаверина не было, а вонь шла не из бутылочки. — Никс?..