– Вы убили продавшего душу чернокнижнику Вилису Шалти существо. Опыт разделен на весь отряд. Найдите место, где проводит свой темный ритуал чернокнижник и уничтожьте как место проведения, так и самого чернокнижника. Награда после выполнения задания.-

– Все получили это задание?

– Да, я тоже.
– это еще кто, черт, а он каким боком его получил? Паренек уже очнулся и неловко теребил свой воротник от волнения. И что с ним теперь делать?

– Ты, вообще, кто? Как ты здесь оказался?
– дед влез в разговор.

– Я это, Пирк - мое имя, - с трудом вымолвил он.

– И дальше? Пирк, ты сам откуда?

– Я из Роднипула.
– он был очень многословен, надо с этим кончать.

– Пирк, будь добр, конкретнее, где твои родители, каким образом ты оказался в этом лесу. Будешь молчать, оставим здесь.
– вряд ли бы оставил, но ему знать это не обязательно.

– Я Пирк вон Родни, мой отец - граф Родни. Я сбежал из дома. Только не оставляйте меня в лесу, пожалуйста.
– с мольбой он смотрел на нас. Ну, мы точно не звери.

– А почему ты, малыш, убежал-то?
– приобнимая его, спросила Кира.

– Я хотел доказать отцу, что я не пустое место, как он считает. Я хочу... хотел стать героем.
– начал бодро, а закончил чуть слышно он. И вот какого черта здесь делает сын графа сам, у мальчика геройство заиграло, и вообще, как он добрался до этих мест, этот вопрос ему и озвучил.

– Я никому не говорил, кто я, меня подвозили добрые люди. Немного денег было у меня, так что не голодал. В последней деревне я услышал разговор двух людей, вот они как раз говорили о здешних болотах, и что здесь есть огромный медведь, если бы я принес отцу шкуру того медведя, то он начал бы гордиться мной, а не как сейчас, даже не смотрит в мою сторону. На первом месте для него всегда была сестра.
– выговорился парень.

– Ну, шкуру, мы можем тебе организовать, но не знаю, что нам делать с тобой дальше. Оставить тебя, так найдешь опять на одно свое место проблему. Тащить тебя с нами - тоже не вариант. Ладно, сейчас идем в деревню, там и решим, как поступить. Друзья, собирайтесь, уходим.

– Как будто мы тут на пикнике, собраны мы давно.
– пробурчала Рин, обиженная, что не ее был последний удар, все еще девчонка она. По дороге пришлось вернуться к медведю и содрать с него шкуру, благо, Эл имел нужный навык и инструмент. Пирк, когда получил ее, сиял как утреннее солнце. Пусть порадуется малец, а нам надо было решить насчет заимки, так что отдых, собрание и обдумаю дальнейший путь.

На этот раз, за ужином, мы позволили себе выпить вина, а некоторые просто пива. Мальцу было разрешено пить только квас, хотя он пытался нас убедить, что дома ему уже наливали вина.

– Вот будешь дома, там и пей. А с нами даже не мечтай.
– наставлял его дед. Нашел себе внучка. Парень обиженно насупился, ведь мы вдобавок рассмеялись.

Амира сидела рядом с Ахвисом. Да-да, не обманули нас, парень сидел, можно сказать, с новой рукой. Какая там магия была, мне не сообщили, только по его словам, надо еще привыкнуть, пока рука не совсем правильно двигалась и работала. Со временем все восстановится, и это было за сегодня, я считаю, самой лучшей новостью. Так и протекал этот вечер, забежал еще глава деревни, распинался в благодарностях, обещал, что будут нас обслуживать в магазинах да лавках чуть ли не бесплатно, были бы тут еще нормальные эти лавки, видел, что там продают. В конце концов, все закончилось, мальца забрал к себе дед, пусть нянчится, коль взялся, но решать что-то надо с ним.

Я уже собрался идти в номер, когда Эл шепнул мне на ухо, что меня просила зайти Кирара. Странно, что ей могло понадобиться, но мне не трудно зайти. И вот стою у ее дверей, но какое-то странное чувство не даёт мне смелости постучать. Было ощущение, что стоит мне пересечь границу ее комнаты, как мгновенно что-то изменится для меня. Закрыв глаза и вдохнув побольше воздуха, я занес руку и все-таки постучал в эту злосчастную дверь. Она мгновенно открылась, как будто Кира ждала меня прямо у двери, что мне в то мгновенье показалось странным. Наши взгляды встретились, в ее глазах плескался страх вперемежку с пугающим меня желанием. Слов не нужно было, я все прекрасно понял, и от меня сейчас зависело наше будущее, не только мое и Киры, а вообще всех нас. И я не смог устоять и сделал первый шаг внутрь комнаты, где Кира уже не сдержала себя и прильнула ко мне всем своим горячим телом. Не важно, что на ней была одежда, жар просто излучался с каждой частички ее кожи. Мне оставалось лишь крепко ее обнять, прижать в порыве необузданного, моментально проявившего себя желания. Желания обладать, целовать, проявлять нежность к этому цветку лунной сонаты. Мы сами не заметили, как оказались на полу, не в силах добраться до кровати. Нам не нужно было раздеваться, было проще и быстрее разорвать все одним движением, ее ноги крепко сжали мне спину. Более не было сил терпеть и сдерживать себя, войти в нее было единственным и естественным желанием в моей душе. Вскрик Киры всего лишь на секунду прервал все это. То, что она окажется девственницей, напрягло сначала, но потом эта мысль быстро улетучилась в ночь. Ничто более не могло нас остановить, и никто из нас не собирался останавливаться...

Мы лежали на полу, ленясь подняться. Что теперь будет дальше? Этот вопрос, наконец, занял мои мысли, но Кира словно читала их, - Ты не переживай так, я сама этого хотела. Не забывай, что я привязана к тебе незримыми узами. И я знаю о твоих отношениях с Селеной и Риной и не хочу вам мешать.

Она, вроде как, и отошла в сторону, с другой стороны, в голосе слышалось желание быть со мной. И как быть в такой ситуации, пустить на самотек? Но в таком случае обычно все плохо заканчивается. Или попробовать как-то их примирить с действительностью. Черт, и как справляются многоженцы? Будь что будет.

– Кира, вы все мне дороги. И я хочу, чтобы ты стала частью нас. И я говорю не обо всех друзьях, я имею в виду тебя, Сел, Рин и меня. Сможешь ли ты принять эту данность?
– похоже я ее озадачил на короткий период, была минута полной тишины, я уже подумал, что все полностью испортил, но ответа я дождался: - Я согласна.

Сам от себя не ожидая, я схватил ее в охапку и закружил с ней по комнате.

– Отпусти меня, дурак, уронишь.
– смеялась она, и я вместе с ней...