Шрифт:
– Оставьте мученика! Уж не видите разве, что он умирает?
Около двух десятков врачей и спасателей одновременно устремили взгляды на отца Джонатана. Пока они пытались понять, как им поступить дальше, отец Джонатан опустился на колени внизу, под телом распятого священника и молитвенно сложив руки, поднял взгляд. В церкви начали раздаваться слова молитвы на латыни. И словно вторя им, глаза…распятого священника начали медленно открываться. Взгляд устремился на коленопреклоненного отца Джонатана. А чуть позже раздался хриплый шёпот умирающего:
– «volaticus daemon… barathrum…, vindicare natus…sidus septem quattuor septem»!
Вместе с последними словами отлетела душа несчастного. Глаза медленно закрылись. Люди на лестницах подали красноречивые знаки, не оставляющие никаких сомнений в том, что именно произошло. Тело сразу же сняли с креста и спустили вниз. Затем погрузили в карету скорой помощи. За то время, пока тело покидало здание церкви, никто не издал не единого слова. Царило гнетущее молчание. И лишь когда карета скорой помощи покинула церковный двор, Боуд подошёл к отцу Джонатану. Тот по-прежнему стоял на коленях. Голова была опущена. Губы издавали едва различимый шёпот. Правая рука сжимала крест. Боуд осторожно положил свою руку сзади на плечо священника.
– Ты понял эти слова, Джонатан? О чём он говорил? – тихо спросил Боуд.
Отец Джонатан несколько раз судорожно вздохнул и лишь после этого прерывающим голосом едва слышно ответил:
– Крылатый демон…бездна…спасите сына….звезда семь…четыре… семь…….
Глава 5
Церковь Санта-Томе
«Крылатый демон…бездна…спасите сына…звезда семь…четыре… семь…….»
Боуд всё время повторял эти слова в уме, пытаясь понять их возможное значение. Он со всей тщательностью обследовал церковь. Отдавая одинаковое внимание как полам, так стенам и сводам церкви. Особого внимания, вне всякого сомнения, заслуживали статуи святых. Возле одной из них Боуд задержался особенно долго. Его тревожила навязчивая мысль. Почему статуи не пострадали? Полы в церкви напоминали последствия землетрясения. Огромные плиты были вывернуты и навалены друг на друга. Стены полностью изрешечены. Повсюду виднелись белые сколы, словно их расстреливали прямой наводкой из орудий. Скамьи,…те вообще были превращены в щепки. Весь пол в церкви был ими усеяны. А статуи остались невредимыми. Почему?
– Не хотите взглянуть, мистер Боуд?
Негромкий голос прервал размышления Боуда. Чуть помедлив, он направился к одной из стен, возле которой стоял Састеро и что-то пристально рассматривал. Едва Боуд подошёл, Састеро указал на обломок деревянной ножки, который торчал в стене и, по всей видимости, являлся объектом его внимания.
– Каменные стены толщиной в три метра,…думаю, если я сейчас отойду и выстрелю в стену, пуля отскочит, лишь слегка оцарапав камень. Как же мог попасть сюда этот кусок дерева?
Хотя голос Састеро звучал тихо, однако те люди, которые всё ещё оставались в церкви и пытались навести здесь порядок, прервали работу и устремили настороженные взгляды в их сторону.
– Я бы никогда не поверил, что подобное возможно. Однако я вижу собственными глазами этот обломок, торчащий в каменной стене, – Састеро ухватился двумя руками за край торчавшего обломка и попытался его вытащить. Но…эта попытка оказалась безуспешной. Обломок намертво засел внутри. – Их здесь сотни и у меня нет объяснения. У меня нет версии по поводу произошедшего здесь. О том, каким образом священник оказался распятым на кресте под самым куполом. Но самым загадочным для меня выглядит, – Састеро бросил на Боуда весьма выразительный взгляд и только потом закончил, – ваше присутствие здесь. Не хотите объяснить истинную причину вашего приезда, мистер Боуд?
Боуд бросил такой же выразительный взгляд на Састеро. И вместо ответа спросил:
– Вы верите в Бога?
– Я католик! – ещё более выразительным голосом ответил Састеро. На его лице появилось недоумённое выражение. – Я не понимаю, каким образом связано моё вероисповедание с ответом на вопрос, который был вам задан?
– Это и есть ответ на ваш вопрос, господин Састеро! – Боуд по обыкновению был лаконичен. – Сожалею, но это всё, что я могу сообщить вам.
Некоторое время с лица Састеро не сходило недоумение, но потом оно начало приобретать осмысленное выражение.
– Понимаю…ваше управление…
– Ваши слова слышат, коллега!
Эти слова Боуд произнёс шёпотом, склонившись, словно невзначай, к самому уху Састеро.
– Посмотрите на лица этих людей…они в ужасе. А вы ещё больше их пугаете. – Боуд отодвинулся и уже громко добавил. – Благодарю вас за помощь. Мы с отцом Джонатаном побудем здесь какое-то время, а потом уедем обратно…в США. Мы постараемся держать вас в курсе событий. Во всяком случае, на первый взгляд дело совсем простое.
– Можете рассчитывать на меня!
Свои слова Састеро подкрепил уверенным взглядом, значение которого было ясно только для них двоих. Кивнув в знак признательности, Боуд отошёл от него и направился в сторону отца Джонатана. Хотя священник и встал с колен, но оставался у той же стены и внимательно разглядывал пятна крови на стене. Идя в сторону отца Джонатана, Боуд то и дело поглядывал себе под ноги. Щепки лежащие под ногами всё время вызывали хруст, который самым жутким образом расходился эхом по всей церкви. Хотя этот хруст звучал непрерывно, люди, находившиеся в церкви, всё время вздрагивали, заслышав его, и настороженно оглядывались по сторонам, словно предчувствовали опасность. Заслышав шаги за своей спиной, священник обернулся. Отец Джонатан встретил Боуда вопросительным взглядом. Тот развёл руками в обе стороны, показывая тем самым, что далёк от понимания происходящего. Отец Джонатан незаметно кивнул головой и едва слышно прошептал: