1
Микроавтобус отправлялся ранним утром с площади от Московского вокзала. Как не старалась я прийти пораньше, чтобы занять удобное место, всё равно оказалась в конце очереди из страждущих поехать в страну тысячи озёр.
Мало того, возле двери, закрывая вход, стояли пожилая женщина с мальчиком лет пяти-шести и молодая женщина, нарядно и дорого одетая, очевидно мать мальчика.
Молодая женщина что-то в последний раз сказала пожилой, передала ей пластиковую папку-кармашек, в которой виднелся паспорт и еще какие-то документы, и, не прощаясь с мальчиком, сев в новенький черный внедорожник, укатила вдаль.
Только после этого пожилая женщина с мальчиком вошли в салон микроавтобуса. Я вошла за ними, и тут оказалось, что все места заняты, за исключением места за водителем. То самое – к водителю задом, к людям передом: ни ноги вытянуть, ни сумку поставить.
Напротив меня разместились пожилая женщина и мальчик, а в проходе между нами уже стояла клетчатая сумка на колёсиках, которая, как оказалось, принадлежала женщине.
Правда здесь мне чуть-чуть повезло, напротив меня сел мальчик, значит, всё-таки ноги вытянуть получится. К тому же рядом со мной место никто не занял, и я водрузила свою объемную сумку на соседнее сиденье.
Как только отъехали, пожилая женщина произнесла, ни к кому не обращаясь:
– Ну, вот и поехали. Теперь до границы добраться, а там нас встретят, обязательно встретят, – поймав мой взгляд, женщина пояснила. – Папа у него иностранец. Я везу ребенка к нему. После границы он нас встретит. Мне главное его через границу перевезти. Оговорено, что он нас встретит в большом магазине «Лапландия». Там есть кафе, вот в кафе он нас и встретит.
Я понятливо кивнула. Хотя на самом деле ничего я не поняла, да и не хотела я ничего понимать о чужих проблемах.
Мальчик сидит рядом с бабушкой и играет в каком-то гаджете, по размеру или большой смартфон или маленький планшет. Разглядываю мальчишку. Волнистые темно-русые волосы до плеч, большие темно-серые глаза, длинные ресницы, модный джинсовый костюмчик, вместительный рюкзачок. Мальчишка выглядит плотным крепышом, но нетолстый, как большинство современных детишек.
Пожилая женщина, уловив мой взгляд на мальчика, сразу пояснила:
– Я ему не бабушка. И вообще мы не родственники. Я просто соседка. Живем в разных парадных. Маринку и её мать знают уже давно, как в дом заселились. Просто у меня есть финская виза, поэтому Маринка и попросила меня отвезти мальчика к отцу. Отец хочет лето провести с ребенком, а Маринке еще визу делать. Маринка мне и говорит: «Тётя Лида, отвезите. Я лучше Вам заплачу три тысячи, чем отдавать пять за оформление визы, страховки и так далее. А отвезти нужно обязательно до первого июня, до его дня рождения, чтобы день рождения он уже с отцом отмечал». А я не против, три тысячи – это треть моей пенсии. Ну, и дорогу она оплатила в оба конца, само собой.
Женщина замолчала на некоторое время, но вскоре продолжила.
– У Маринки мать в этом году умела, царствие ей небесное, хорошая была женщина. А Маринка несерьезная, ей с ребенком сидеть некогда. Да, она с ним и не занималась никогда – всё время мать её с ребенком возилась. Бабка матерью этому ребенку была, а Маринка, так – вертихвостка! – женщина наклонилась ко мне, придавая разговору приватность, но всё равно получилось громко. – Хотя от папки-то ребенка они много поимели. До рождения ребенка жили бедненько, а как ребеночка родила, так и ремонт в квартире сделали хороший, и машину Маринка купила, и одеваться стала шуба – не шуба, пальто – не пальто, модели обзавидуются. Сейчас вот опять машину обновила. Видели, на какой она была? Мерседес! Едешь – дороги не чувствуешь!
Мне её рассказ не нравился. Уж больно неодобрительно она отзывалась о матери ребенка в его присутствии, да еще и рассказывая об этом посторонним людям. Но женщина не унималась:
– Вот ведь как, мужик видать хороший, а такой оторве попался. Финн этот. От ребенка не отказывается и помогал им все время, а Маринку замуж не берет. И правильно! – женщина многозначительно поджала губы.
Меня раздражал этот монолог. Я достала журнал и сделала вид, что читаю. Тётя Лида легко оставила меня в покое.
2
В это время микроавтобус вырулил из города на трассу и я почувствовала как вязкий, липкий пузырь, в котором я жила последние несколько лет истончается, отпускает меня.
Я давно уже хотела вырваться, отлепиться, но как муха, попавшая на липкую ленту, отклеивая одну лапку, тут же приклеивалась двумя другими.
Этот клейкий мир был удобный, уютный: всёзнающая и заботливая бабушка, учёба, работа, замужество. В этом мире был необходимый достаток, комфорт, забота и даже любовь, но стоило мне слегка отстраниться от него, наваливалось ощущение, что это не моя жизнь.
Мама умерла, когда я закончила школу, и мы остались с бабушкой вдвоем. Бабушка у меня была бодрая старушенция на все у неё хватало сил и времени. Биолог-фармацевт по образованию, она с научной точки зрения изучила древнее умение – травницы. Она составила несколько микстур на основе сибирских трав и получила несколько патентов на использование определенных компонентов лекарственных растений. Бабуля защитила докторскую на тему лекарственных свойств сибирских растений и всячески пропагандировала их целительную силу.