Поэтому, я, решившись, посчитала, что лишним не будет, если еще и спеть. Что-нибудь мелодичное… Нежное. Например, КиШа. Девушка и граф… Мелодично, сопливо и при этом чудовищно круто.

Пока я пела, впервые за вечер меня действительно слушали. Более того, я видела, что доку моя музыка нравится. Стоило последний раз провести по струнам, как Элинор даже захлопал.

— Браво, Драйв!

Я шутливо поклонилась, заулыбавшись.

— Для друзей всегда пожалуйста!

— Значит, я друг?

Я неожиданно смутилась. Нахмурилась, напыжилась словно колючий еж.

— Дружбу надо заслужить, пионер! Давай дальше свои вопросы.

— Любимый цвет?

— Черный. Мрак, тьма, брутальность.

— Работала где-то?

Я пожала плечами. Дурацкая челка снова упала на лоб. Я привычно сдула ее.

— Стритовала на улицах потихоньку. На колготки хватало.

— Стри…? Надеюсь, ничего недостойного леди?

Я засмеялась.

— Ну ты точно обывала, док. Пела я под гитару на улицах. К разврату кроме приколов ничего не имею.

Элинор, казалось, вытер пот со лба.

— А что, если б имела, отправил бы меня домой к папикам, красавчик? — поддразнила я доктора.

Он качнул головой.

— Тебя бы казнили. Прилюдно. — ответил более чем серьезно.

По спине прошелся холодок. Средневековье! О времена! О нравы!

— А что нужно сделать, чтобы все-таки домой? Поможешь мне? — решила я задать вопрос не по теме, пока еще можно сделать ноги, а не беби.

Но мой новый недодруг ответил отрицательно. Выхода нет. Выыыыхооодаа нееееееээээт.

Это было печально. Но я не отчаивалась. Я же панк.

— Продолжим опрос. Кто твои родители? Чем занимаются? Какие у вас отношения в семье?

А вот это был перебор. Можно сколько угодно позволять болтать о тебе, пока не начинают лезть в душу.

— Я не буду отвечать.

— Драйв.

— Я. Не буду. Отвечать.

— Регина, послушай….

Вот и кончилась наше хорошее отношение. Я вскочила, нависнув над доктором мрачной горгулией.

— Меня зовут Драйв, или ты, пипл, не догнал?!

Элинор, резко помрачнев, сидел, как-то весь съежившись, и не зная что отвечать. Мне на мгновение стало его жалко. Но никто не имел права расспрашивать меня о таком… Мои семейные отношения были под запретом даже для Мозга и Крыса. Лишь Кот знал обо всем в подробностях. Но это Кот…

Мучаясь собственной болью, страхом и совестью, я уже хотела было извиниться, как случилось неожиданное. От доктора меня кто-то оттащил. Обернувшись, я увидела, что это Кристиан. Зашипела, словно кошка. Ударила массивным ботинком в коленку. Наследник дернул ртом, но не издал ни звука.

— Элинор, только по одному Вашему слову я отправлю эту ненормальную на виселицу! — холодно отчеканил Кристиан Наглый, продолжая меня держать.

— Себя повесь, гопник! Тебе пойдет пеньковый галстук! — прорычала я, не оставляя попыток вырваться. Однако, мужчина держал крепко. В нос бил его запах. Осенними листьями, ветром, костром. Вкусный, но с этого дня ставший мне ненавистным.

Доктор же, супротив моих ожиданий, поднялся, миролюбиво качнув головой.

— Нет, Ваше Высочество. Вы ошибаетесь. Я считаю, что Ре… Драйв полностью вменяема. Более того, исходя из ее психологического портрета, я считаю, что она то, что Вам нужно. Звезды не ошиблись. Она полностью Вам подходит.

Кристиан, опешив, даже невольно разжал пальцы. Я смогла отбежать на безопасное расстояние к Доку.

— Спасибо. И прости. Я идиотка, вспылила. — шепнула я. Это не укрылось от зоркого взгляда Наследника. Он невольно поджал губы.

— Вижу, что вы поладили. Что ж. Очень рад. Надеюсь, что Ваше благотворное влияние, Элинор, сделает из нее на сегодняшнем ужине настоящую леди, а не дикарку. Если же она так мне подходит.

С этими словами Его Высочество вышел прочь, покинув мои приторно-розовые апартаменты.

К слову сказать, когда странная девушка из параллельного мира была уведена доктором и слугами, Императорская чета осталась в одиночестве, чтобы обсудить будущую родственницу. А обсуждать было что! Хотя бы то, что Императрица, как и положено всякой уважающей себя свекрови, невестку невзлюбила тут же.

— Это кошмар! Вычурная неотесанная деревенщина! Явно не здоровая! Наглая, самоуверенная и глупая! Ей предлагают шанс изменить свою жизнь… А она проявляет форменное неуважение! — вопияла Императрица.