– Дядя Виталий, а что говорят врачи, неужели ничего нельзя сделать?

– У нас в городе не берутся делать операцию, нет такой клиники по суставам. Мне недавно звонил мой друг детства из Германии и предложил лечение там, но эта операция очень дорого стоит, я обзвонил всех своих друзей, и никто из них мне денег не дал.

– А сколько надо? Может, я смогу помочь, у меня много друзей.

Хозяин обнял, прижал к себе Татьяну, как родную дочь, он гладил её по голове, что-то шептал. Вот так он, наверное, ласкал свою жену, дочь, и за его ласку ему отплатили предательством, больше никак нельзя назвать то, что сделала с ним его семья. Но самую большую боль для него сделала она, как можно загладить свою вину, Татьяна не знала.

– Танюшка, мне пора на работу.

– Вы работаете? – удивилась Татьяна.

– Да, надо же мне на что-то жить, мне помогли баптисты, они зимой ходили по квартирам и агитировали людей обратиться в свою веру. Я очень внимательно и долго их выслушивал и, когда они попрощались, твердо для себя решил уйти с головой и душой в веру.

– Дядя Виталий, вы баптист? – удивленно и недоверчиво воскликнула Татьяна.

– Нет, зачем баптист, я их внимательно выслушал, но я не американец, я русский человек, и вера наша православная мне ближе, у меня даже дед был протоиереем, его в 1937 году арестовали, и он больше домой не вернулся. Иногда мне кажется, что это по Божьей воле я стал инвалидом, теперь я каждый день хожу в церковь и возношу молитвы Богу. А раньше я ходил в церковь только освятить крестик или новую машину. И знаешь, Танюш, по Божьей воле я пою на клиросе в той самой церкви, где служил настоятелем мой дед.

– Дядя Виталий, можно я к вам буду приходить в гости?

– Я тебе буду очень рад. В церкви мне хорошо, но когда я прихожу домой, меня одолевает уныние, а уныние- это грех, и по вечерам я очень рад всем гостям. Возьми мою визитку, звони в любое время.

На улице раздался сигнал машины.

– Все, Танюша, мне пора, это мой друг приехал, он отвезет меня в храм. Вот надень тапочки, и пошли.

Виталий взял костыль и, на него опираясь, вышел на улицу, за ним следовала Татьяна, она смотрела, как сильно хромает Виталий, какую боль ему причиняет каждый шаг; и то, что во всей этой боли виновата только она, сильно терзало душу. На улице стоял старенький москвич, за рулем сидел мужчина лет сорока, увидав Виталия, он расцвел в улыбке.

– Здравствуй, Виталий, это твоя дочь?

– Нет, брат мой Сергей, это моя племянница, в гости пришла.

– Садись быстрей, мы на службу опоздаем.

Церковь, в которой работал Виталий, стояла на берегу большого озера, храм еще был на реставрации, но изнутри доносились церковные песнопения. Зазвучали колокола веселым перезвоном, что-то потянуло Татьяну войти в храм, будто неведомая сила влекла девушку на молитву.

– Дядя Виталий, а можно мне зайти в храм? – рассматривая свою одежду и щупая свой опухший глаз, спросила Татьяна.

– Конечно, можно, – воскликнул весело Сергей, он порылся в бардачке и достал из него старый потрепанный платок.

– Сестричка, накинь на голову, женщинам с непокрытой головой в храм нельзя входить.

– Я в джинсах, ведь нельзя! И глаз?

– Да, правильно, нельзя, но Бог любит всех, и для него главное не то, в чем ты одета, а что у тебя в душе. Если ты приняла всем своим сердцем Бога, то какая ему разница, в чем ты одета. Следующий раз, когда пойдешь в церковь, оденешься, как положено. А глаз- это ничего, когда тело болит, душа больше открывается Богу.

Татьяна накинула на голову платок и пошла за мужчинами. Виталий перед входом три раза перекрестился и поклонился, затем, медленно шепча молитву, вошел в храм. Татьяна вошла за мужчинами, в нос ударил приятный запах ладана и воска, на стенах висело множество икон. К какой подойти и помолиться? Виталий понял замешательство девушки, взял ее за руку и подвел к иконе.

– Смотри, это святая мученица Татьяна, она родилась в богатой семье и ни в чем не знала нужды, но она решила посвятить свою жизнь Богу. В те годы были сильные гонения на христиан, но она не побоялась трудностей и во всем помогала нуждающимся, она посещала тюрьмы, где много было терпящих нужду за веру Христову. Но время было такое, что всех, кто проповедовал веру Христову, жестоко казнили, так погибла и великомученица Татьяна, несколько дней измывались враги над телом святой, но утром по Божьей воле ее тело было вновь невредимо. Хочешь, я тебе дам почитать ее житие?

– Да, очень хочу! Какая удивительная у святой Татьяны жизнь, и какая прекрасная смерть, прошли сотни лет, а люди ее помнят и возносят ей свои молитвы.

Татьяна с волнением смотрела на лик молодой красивой девушки. А смогла бы она за господа нашего Иисуса Христа вытерпеть нечеловеческие пытки?

Из алтаря послышался возглас священника, в церкви стало тихо. Татьяна взглянула на часы, ей надо идти, но уходить не хотелось, здесь так легко и приятно на душе. Когда запел церковный хор, почему-то потекли слезы, краешком платка девушка вытирала лицо.

К ней подошла бабушка с милым добрым лицом.

– Плачь, красивая, плачь, не стыдись, это душа твоя плачет, слезы очищают душу.

Татьяна не заметила, как окончилась служба, к ней подошел Виталий.

– Ну, как ты, дочка?

– Очень хорошо!

Виталий проводил Татьяну до остановки, посадил в автобус.

– Дядя Виталий, я к вам обязательно приду, – крикнула Татьяна, когда автобус уже тронулся.

–

Тренер, заложив руки за спину, ходил по залу, нервно поглядывая на часы. На тренировке отсутствовали Светлана и Татьяна. Степаныч очень волновался, что стало с Татьяной, после того как боксеры бросили ее в мусорный бак. Где она? Он не находил себе места, ему казалось, что с ней что-то случилось, и, чувствуя на себе вину, не мог успокоиться. Татьяна вошла в спортзал, когда все уже заканчивали тренировку, она закрывала опухший глаз рукой, смущенно и виновато моргая своим единственным здоровым глазом