Я отстранился, понимая, что это был за момент... то, что я запомнил бы на всю жизнь. Не просто слова, а клятва — клятва крови.

— Джойс, клянусь тебе. Ты никогда не будешь без меня.

Ее тело расслабилось.

Я вошёл в нее и понял... даже если бы она не просила о вечности... я бы предоставил ей это.

Больше предоставления.

Больше принятия.

Больше, больше, больше, гораздо больше.

Она была моей родственной душой.

Она была моей.

В тумане удивления — она нашла своё освобождение так же, как я нашел своё, только я был сосредоточен не столько на физическом ощущении произошедшего... а на потрясающем обещании, которое я только что дал.

И в глубине души я задавался вопросом, смогу ли сохранить это.

ГЛАВА

ШЕСТАЯ

План был приведен в действие, игроки отмечены, прежде чем кто-то из нас даже знал о игре, в которую мы должны будем играть. Шахматные фигуры были расставлены так тщательно, что даже самые блестящие умы не смогли бы увидеть надвигающуюся бурю... ад, который вот-вот должен разразиться. — Джойс Альферо

ФРЭНК

Всю ночь я спал как убитый, прекрасно понимая, что, скорее всего, происходило снова и снова. Черт бы побрал моего брата.

Как бы мне ни хотелось, я не мог ненавидеть его за любовь к ней, ни за его желание. Будь я на его месте, поступил бы точно так же. Но я не был на его месте, я был снаружи, наблюдая, чтобы он остался жив, чтобы он получил именно то, чего жаждал с тех пор, как был сломлен.

Деньги, успех, уважение.

Быстро взглянув на часы, я направился к больнице, отдав предпочтение пройтись пешком, а не сесть в одну из машин.

Прогулка облегчила мой разум, и в некотором смысле пребывание снаружи освободило мою душу от тьмы, которая уже начала брать верх.

Я не должен был ничего чувствовать.

Это было более, чем необходимо. Чувство означало смерть.

И смерть была тем, что я пытался предотвратить.

Ради них обоих.

Но они никогда не поблагодарят меня, не сразу. Годы, я смотрел на годы абсолютного ужаса, прежде чем они увидят, что я сделал это ради лучшего.

Ради Семьи.

Все было ради Крови.

Вздохнув, я засунул руки в карманы брюк. Двери больницы распахнулись. Я продолжал идти.

Я знал, где ее найти.

Знал, где найти каждого.

Мой желудок сжался, когда я завернул за угол и постучал в дверь. Медсестра знала о моем приходе, я заплатил ей за молчание и предоставил хороший бонус, чтобы она оставила нас с Джойс наедине на несколько минут.

Когда она увидела меня, в ее глазах мелькнуло узнавание, она наклонила голову и вышла из палаты. Таков был уговор: она не узнает ни моего имени, ни моих причин. Я был опасным человеком. Я убедился, что она это знает.

В палате пахло антисептиком.

Джойс, бледная, сидела в кресле с капельницей на руке.

Она читала журнал и выглядела счастливой.

Я мог бы сделать её счастливой.

Но столько, сколько она мне позволит.

Чёрт.

Я пододвинул стул.

Она вскрикнула и прищурилась.

— Ты не должен находиться здесь.

— Пришлось взять анализ крови.

— Лгун.

Я ухмыльнулся.

— Хочешь посмотреть? Такие вещи заводят вас, девушки?

Закатив глаза, она толкнула меня в руку, не сильно, черт побери, у девушки была сила, как у муравья.

— Почему ты здесь, Фрэнк? Я выиграла пари, помнишь?

— Ах да... — я откинулся на спинку стула. — Пари, скажи-ка мне, какой мой брат в постели? Плакал ли он после?

— Ты осел! — прошипела она.

— Я осел? — я наклонился вперед. — Я осел? Не я заманил парня в свою постель под ложным предлогом.

— Он не был ложным.

— Также, не я соблазнил двадцатиоднолетнего парня за деньги.

— Оставь меня. — у нее появился сильный румянец. — Сейчас же.

— Так вот как это будет, Джойс? Ты планируешь играть со своей новой игрушкой, пока тебе не надоест?

Я подначивал ее.

Она играла прямо мне на руку.

— Возможно, так я и сделаю! — она швырнула в меня журнал, когда я встал. — Лука в два раза лучше тебя.

— Возможно. — я наклонил голову. — Но ты не такая девушка, чтобы лгать ему. — я указал на аппарат. — Как долго Джойс? Сколько у тебя времени, если это пройдет?

Страх исходил от всего ее тела.

— Не долго.

— Я могу исправить.

— Что? Ты вдруг стал Богом?

— Всё... имеет свою цену, Джойс. Всё.