Маневр выглядел блестящим.

— Шарик мохнатый! — заорал Соло.

Вуки повернулся так, что его морда оказалась в сантиметре от лица Хана, и издал рык. Затем оба вновь обратили взоры на экран — как раз в этот момент очередной астероид вознамерился их расплющить. Оба заорали и инстинктивно вскинули руки, чтобы защитить лица. При этом Чуи случайно зацепил коленкой рычаг управления, и бомбардировщик, выполнив боковое вращение, уклонился от удара.

Этот маневр показался зрителям не менее блестящим.

В динамиках раздался голос Лэндо:

— Вы двое заставили детишек разинуть рты.

Хан щелкнул коммуникатором.

— Всегда пожалуйста, — бросил он и, отключив микрофон, заорал: — Да ты издеваешься!

На них надвигалась новая стена космических скал.

Хан дернул штурвал влево, Чубакка — вправо, и… ничего не произошло. Поняв, чего хочет напарник, каждый из пилотов рванул в противоположном направлении, и… опять ничего не произошло. 

— Лево руля, ты, вонючий шарик! — исступленно заорал Хан, но сам по глупости рванул штурвал вправо, и, поскольку Чуи в точности выполнил его команду… ничего не произошло.

— От тебя влево, а не от меня! — воскликнул Хан. Прозвучало это довольно нелепо, учитывая, что они оба смотрели в одном направлении.

Протянув лапищу, Чубакка схватил руку капитана вместе с рычагом управления и потянул оба рычага одновременно. Юркий бомбардировщик скользнул влево, чуть не отполировав днищем колоссальную каменную стену. Хан дал полный газ, и они рванули вправо, пройдя в каких-то миллиметрах от скалы, после чего снова вклинились в астероидный поток. Со стороны этот маневр должен был показаться особенно гениальным.

Они снова понеслись навстречу летящим камням, притом чересчур быстро. В динамиках затрещал голос Лэндо, но они не прислушивались к словам, стараясь наладить управление. Быстро приближался огромный вращающийся кусок камня, и два пилота, наконец добившись синхронности действий, уронили нос бомбардировщика вниз. Корабль выписал изящную петлю, проскользив вдоль поверхности астероида и использовав его гравитацию, чтобы немного притормозить полет.

Впереди показался относительно свободный участок пояса — наконец можно было перевести дух. Хан бросил взгляд на таймер, во многом чтобы понять, не пора ли им с Чуи убираться отсюда подобру-поздорову.

Таймер не работал.

— Что такое? — буркнул пилот и постучал по приборной панели.

Ничего не произошло.

Тогда Хан щелкнул переключателем системы связи.

— Хронометр не работает, — сообщил он. — Что там со временем?

***

Его громкий, немного надломленный голос раздался в динамиках зала управления, и все как по команде подняли головы на стенной хронометр. Три минуты тридцать три секунды — до рекорда рукой подать.

— Три тридцать три, ты почти побил их! — крикнул Лэндо и поспешно добавил: — Но трое твоих детишек пока недосягаемы. — Он не хотел, чтобы Хан и Чуи раньше времени прекратили представление.

— Так что там у нас со временем? — снова раздался голос Хана, на этот раз с еще большим надрывом.

— Он тебя не услышал, — заметил Люк, и все улыбки разом испарились. Успешное продвижение бомбардировщика по трассе больше не вызывало такого воодушевления, и все обеспокоенно уставились на Калриссиана, который вмиг помрачнел. Его техники склонились над приборами, кто-то принялся вызывать «Бегуна по поясу — 1».

— Три сорок семь, — громко объявил Лэндо.

— Время? — опять подал голос Соло. Совершенно очевидно, что он не расслышал ни слова.

— Всего лишь проблемы со связью, — постарался успокоить остальных Калриссиан.

— Все намного хуже, — вклинился один из диспетчеров. — «Бегун по поясу — 1» потерял сигнал.

— Совсем? — уточнил Лэндо.

— Совсем.

— И что это значит? — спросила Лея, хватая Калриссиана за локоть.

— Это значит, что они оглохли, — ответил он угрюмо. — И что лишились щитов.

Когда все наконец осознали, что случилось, повисла гробовая тишина. Люк бросился прочь из зала.

***

В бомбардировщике дела наконец пошли на лад. Хан и Чуи спокойно дрейфовали по относительно свободному участку пояса, уверенные, что непосредственная опасность миновала. Они настолько осмелели, что даже решили опробовать в деле кое-какие из непривычных систем, установленных на борт.

Если бы только все эти системы работали.

— Ну-ка оттолкнись вот от этого, — распорядился Хан, указывая на большой гладкий астероид по правому борту. Затем он показал рукой налево, примерно просчитывая их курс после отскока. Получалось идеально вписаться между несколькими летящими навстречу скалами.