Лекарства в Красноярске были. Но основная проблема была в том, что в выходной день, уже практически ночью купить их, или даже одолжить на день-два было очень сложно. Да и цена кусалась….

Врач слегка удивился, увидев финансового гения. Видимо, дневной посетитель не произвел на него впечатление «крутого» и успешного бизнесмена, которому по силам решить сложную задачу по добыче очень дорогих и дефицитных медикаментов. Однако вслух он ничего не сказал, принял в руки картонную коробочку, в которой Александр привез лекарства, открыл ее, бегло осмотрел. Доктор удовлетворенно хмыкнул, кивнул головой и тут же исчез в боковой двери, ведущей в реанимационную палату.

Александр Александрович устало присел на обтянутый коричневым дерматином топчанчик, стоявший тут же, в коридоре, откинулся на прохладную голубую штукатурку стены районной больнички. Напряжение последних часов стало спадать.

«Надо покурить!» — подумал он, незаметно проваливаясь в сон….

Только к вечеру Быкову удалось, наконец, уединиться с компьютером. Неизвестная зеленая «штучка» оказалась банальной «флешкой» — устройством флэш-памяти для хранения и переноса информации. Так, во всяком случае, ее «опознала» умная машина, едва Серега вылез из-под стола и взглянул на монитор. Он очень хотел посмотреть, какую информацию несет в себе этот крохотный кусочек пластика, но по воле жены обед с борщом плавно перетек в поездку по магазинам, оказывается, еще вчера запланированную Мариной…. Потом пришлось срочно искать и менять патрубок на машине, не выдержавший испытания временем и летней жарой…. Плюсом в этой истории было только то, что патрубок лопнул верхний, и антифриз вытек не весь: да и Быков вовремя заметил неожиданный скачок стрелки термометра на приборном щитке машины; а в машине остро запахло антифризом.

Сереге в этот день повезло еще дважды: диаметр лопнувшего патрубка «Нисана» совпадал с диаметром аналогичной запчасти для отечественных «Жигулей», а сам магазин по продаже всякой мелочевки обнаружился практически рядом с местом вынужденной остановки — через дорогу, напротив.

Не меньше часа провозился с «нехорошим» патрубком Серега. Капитально вымазался, в нескольких местах оцарапал кожу на руках, негромко, но непрерывно матеря неизвестных ему инженеров японской корпорации, разместивших все навесное оборудование двигателя японского автомобиля так, что в некоторых местах невозможно было просунуть руку с инструментом. В конце концов, отечественная резинка заняла в двигателе японского транспортного средства положенное ей место.

Теперь можно было ехать домой.

…Пластиковый кусочек зеленого цвета оказался «под завязку», то есть почти на все 128 мегабайт заполнен какой-то информацией.

Файлов было несколько.

Серега на удачу кликнул мышкой в самый верхний…. Компьютер отозвался довольно длинным «дождем» в «брюхе» своего системного блока — так с его «писюком» было всегда, когда ему попадался «тяжелый» файл с большим количеством графики или фотографий. Наконец, осторожный шорох в недрах машины прекратилось, на экране монитора возникла надпись. Быков покрутил колесико мыши на себя, оценивая объем текстового файла…. Вернулся к началу текста.

Серегу взяла оторопь, стало страшно. По спине пробежала горячая волна, застряла где-то между лопаток, каплями холодного пота скатилась вниз. Ошибки быть не могло — этот документ мог быть предназначен тому человеку, должность которого была названа в первой же строке первого же открывшегося файла: «Президенту Российской федерации. Аналитическая записка».

Первым чувством бывшего тренера было неодолимое желание немедленно залезть под стол, как можно быстрее вытащить из системного блока компьютера злосчастный кусок пластмассы и выбросить флешку подальше, чем в мусорное ведро. «А лучше — сжечь!» — Подумал Быков, с трудом удержавшись от компьютерного вандализма.

Он отвернулся от экрана монитора, задумался. Никто не знал, какие тайны могли хранить сохраненные на флешке файлы. У государства предостаточно секретов, которое оно защищает всеми доступными ему средствами. В аналитической записке, адресованной главе государства, могли содержаться сведения военного, экономического, оборонного или стратегического характера, которые посторонним знать не просто не нужно — их знать опасно.

«Не дай Бог, что-нибудь про секретные самолеты или ракеты» — подумал Быков.

«А если это чей-то розыгрыш? — Не соглашался с Серегой его внутренний голос. — Да и нет ничего страшного в том, что ты только посмотришь эту аналитическую записку. Разве тебе неинтересно, о чем докладывают Президенту его помощники? В конце концов, флешку всегда можно уничтожить, а файлы из компьютера стереть; и никто не узнает, что ты читал документ, предназначенный для руководителя государства. Может, это твой единственный шанс в жизни прикоснуться к тому, как власть принимает решения, влияющие на судьбу всей страны. Неужели неинтересно?»

«Интересно! — согласился со своим «внутренним» оппонентом Быков. — Но если кто-то узнает, что ко мне в руки попали такие документы, то этот шанс, точно, станет последним». «Значит, ты испугался?» — Съехидничало в ответ его «внутренне я». — «Да, испугался!» — Не стал врать самому себе бывший тренер. — Ничего не боятся только идиоты или сумасшедшие. Смелость — это не отсутствие страха. Храбрость, мужество — это способность контролировать и преодолевать свой страх, принимать правильные решения в ситуации, когда чего-то боишься».