* * *

Юлиса с грустью вспоминала те времена, когда она ужинала с матерью и на нее обращали внимание, пусть и как на принцессу, но еще как на ребенка. Мужчины, сидящие за столом, делали ей комплименты, как взрослой, но все понимали (а потом и сама Юлиса начала это понимать), что делается это именно из-за умиления детским очарованием юной принцессы. И, конечно, из-за желания подольститься к императрице.

Трапезная называлось малой только в сравнении с большими торжественными залами дворца, а так бы сделала честь в качестве главной многим замкам. В длину шагов тридцать и в ширину двадцать, в двух стенках, создавая ощущение эркера имелись большие окна, который начинались едва не от пола, а заканчивались лишь немного не доходя до довольно высокого потолка. Эта гостиная в свое время была сделана для Третьей Императрицы, которая очень любила ощущение простора. Именно поэтому стены не были отделаны деревянными панелями, а были просто покрашены в синевато белый цвет. Занавески на окнах полупрозрачные, голубого цвета и такие, что казалось, будто между наблюдателем и стеклом дрожит легкая дымка. Большой вытянутый в длину стол со скругленными углами, почти овальный. Он стоял посередине трапезной и на нем была светло-голубая, ближе к белому скатерть. Два десятка стульев вокруг него, естественно, синего цвета, с высокими спинками и гербом на этих спинках.На паркетном полу имелся причудливый геометрический рисунок, выложенный покрашенными с опять же в синий деревянными планками

Небо над столицей начало хмуриться с утра, а к обеду полил пусть и не сильный, но явно надолго зарядивший дождь. Природа словно в подтверждение того, что наступила осень, выдала самую что ни на есть осеннюю погоду. И в трапезной, несмотря на огромные окна, из-за этого было темновато, поэтому слуги зажгли светильники с бирюзовыми абажурами.

Стол был очень большой, поэтому получалось так, что за ним были две компании, которые почти не общались друг с другом. С одной стороны во главе сидела императрица, с другой принцесса в окружении шести парней.

Юлиса откровенно скучала, конечно, никак не показывая это внешне. Трое из шести кавалеров были самой, что ни на есть, серостью. Посредственностью. И не спасали их ни дорогие одежды, ни карманные контеи. Для уровня графства, поспокойнее, их уровень был вполне достаточен. Там, наоборот, требовалось не блистать, а день за днем делать муторную, нудную работу. И да, чтобы довольствоваться тамошними нехитрыми развлечениями, делать эту саму работу, брать в жены женщин именно с того уровня, наоборот, нужно быть этой самой посредственностью. Но двое из этих трех серостей, имели претензию на оригинальность и «нетаковостькаквсе». Слишком привычно они себя чувствуют в дорогой одежде и за столом с венценосной особой чувствуют себя более-менее свободно. То есть серость, но таковой быть не желающая. Юлиса даже больше симпатии (то есть чуть больше, чем к статуе) испытывала к третьему середнячку, на котором одежда из пуана (близкая к шелку ткань) сидела, как на легионере-ветеране свадебный наряд юной красотки. Да и парень явно сам тяготился своей ролью, часто посматривал на часы и на принцессу почти не глядел.

Другие трое молодых людей были чуть лучше. Эдариан Стейнфос Кантос Сейрус, граф Кантос, сын герцога Демиона Сейруса и его наследник. Довольно высокий, поджарый, неплохо развитый физически, явно знающий, что делать по обе стороны меча молодой аристократ. Весьма неглуп, приятной наружности, одевается со вкусом, дорого и стильно. Единственный его серьезный минус перевешивал все плюсы. Он был хитер и изворотлив. В том смысле, что эти его качества, даже будучи скрываемыми, принцессе было видно, а значит лежат в числе прочего, в основе характера. Никогда не вступает в прямой спор, всегда уступает, едва намечается какой-то острый момент. При этом совершенно определенно имеет амбиции и не желает оставаться на вторых ролях. То есть, склонен к действиям за кулисами и способен на подлость.

Виконт Змиль Сольвеус Аране Конте. Ученик пятого курса академии, дашин-воздушник, маг-дуктус. Его отец, граф Канир Конте, принцип тылового принципата сухопутных войск. Эмиль очень эрудированный юноша... и очень застенчивый. Черты лица тонкие и он весь какой-то хрупкий и нежный. Если бы не короткая прическа, то его вполне можно принять за девушку. Длинные тонкие пальцы если и касались когда-то рукояти меча, то только для общего развития.

Виконт Георг Саус Такриус Дефенте, вигинтил (старший лейтенант по уровню) второго легиона. Полная противоположность Эмиля. Крепкий, высокий парень, гладкое волевое лицо, в отличие от легкого пушка на губой у Конте. И, к сожалению, если боевого опыта ему явно не занимать (иначе бы его тут не было), то... Нет, он не был глупым. Просто он был совершенно приземленным. И это нормально для потомственного военного. Георг Дефенте был сыном графа Мариуса Дефенте, легата первого легиона. Всю эту обрушившуюся на него светскую жизнь он отказался принимать сразу. На его лице, с того момента как он оказался тут, постоянно промелькивало непонимающее выражение. Он старался поменьше разговаривать, при первой же возможности покидал дворец и когда возвращался очевидно об этом жалел. Георгу очевидно не нравилось тут. Он и сейчас сидел, в своей парадной форме, словно пику проглотил, с недоумением смотря на подаваемые блюда.

Вот если бы соединить изворотливость и что там лукавить, внешние данные Эдариана Сейруса, жизненные принципы Георга Дефенте и эрудированность Эмиля Конте, то это был бы уже реальный кандидат на консорта. А пока... Пока Сейрус был самой реальной кандидатурой.

Беседа за их половиной стола была практически диалогом принцессы с Эдарианом. Дефенте, как обычно, если к нему не обращались напрямую, молчал. Трое середнячков тихо переговаривались между собой, явно отдав пальму первенства Сейрусу. Эмиль витал в каких-то своих эмпиреях...

...- Как жаль, ваше высочество, - говорил Сейрус, когда Юлиса сообщила о своих планах на завтрашний день.
– Я лелеял надежду сопровождать вас в академию.

– Мне тоже иногда нужно отдыхать, граф, - заметила Юлиса и подбавила в голос легкой усталости.
– От государственных дел.

Намек на то, что именно вот они, парни, девушке надоели, Эдариан Сейрус, естественно, понял. Правда, похоже, он один. Вигинтил чем дальше, тем больше хмурился и играл желваками. Эмиль поглядел на принцессу с участием, милый он, но совершенно птенчик. Симпатичный, много знающий... Но совершенно лишенный амбиций, необходимых консорту. Сейрус на фоне других, выгодно отличался. На самом деле, хитрость и изворотливость не самые плохие качества для консорта. Но разумный, который будет очень долгое время находиться не просто рядом, а сбоку (игра слов - сбоку в кровати, сбоку в тронном зале, то есть совместная жизнь), должен хотя бы немного нравиться, иначе свою жизнь можно в превратить в гнездо дерра (местный аналог ада). Эдариан Сейрус Юлисе не нравился. То есть вообще никак. Не бесил, не впечатлял. Ровно. Пусто. Ничего. Может быть это оттого, что и он, скорее всего, не рассматривает ее сейчас, как женщину? Секретов тут нет никаких, и он, и она рассматриваются сейчас как инструменты главами Родов.