– М-м-м, – услышала я, очень сомневаясь, что она поняла все из моих слов.

– Как у вас дела?

– У нас все замечательно! Толечка нашел работу, приносит деньги в семью.

Я закатила глаза. Толечка, мой отчим – мелкий лысый и ленивый боров. Если и правда нашел работу, то это ненадолго.

– Мам, вы хоть продукты покупаете? Ты помнешь, что обещала мне перед моим отъездом? Что будешь меньше пить.

– Так, не учи мать жизни! – начала она свою любимую песню. – В своей разберись сначала…

– Ладно, хорошо, мне пора бежать. Целую.

– И я тебя.

И так всегда. Но я не собиралась это оставлять. Мне нужно добиться своей цели не только ради себя, но и ради нее. Вот выучусь, отыщу достойную работу, накоплю денег и найду хорошую больницу, где ей помогут. Обязательно.

В салоне же меня приняли неоднозначно: кто-то с улыбкой, кто-то с настороженностью, кто-то смотрел высокомерно, кто-то предпочитал не замечать. Мне вручили набор для мытья полов, зеркал и мебели. Именно набор, а не как у нас – ведро и тряпка, ну может еще одна для пыли. С таким даже не стыдно было работать уборщицей. Даже перчатки выдали, чтоб руки не портились от воды и химии.

Заведующая, просто Алла, показалась хорошей женщиной, приветливой, улыбчивой. Правда с первого дня окрестила меня Мэри, вместо Маши. Как я поняла, подобное происходило со многими: Катя становилась какой-нибудь Катриной, Женя – Жанной. Везло таким, как Элла, потому что ее действительно так звали. Девушка оказалась и правда хорошей. Сразу взяла меня под крыло, сделала мне новую прическу. Теперь вместо безжизненной копны длинных волос у меня были завитки цветом карамели с молочным шоколадом. И это стало только началом. Вскоре у меня появился маникюр. Я чуть не убила мастера по коррекции бровей. Сладко выспалась на чистке лица. И это я – простая уборщица. А все потому, что у Эллы было неоспоримое убеждение на каждое мое "Зачем?".

– Ты, так же как и все прочие, должна соответствовать этому месту. А кроме того – ты девочка, и просто обязана быть красивой. У тебя для этого все данные.

Также из-за Эллы первую свою зарплату я не отложила, а спустила на шмотки. Джинсовые шорты одела один раз. Крайне неприятно, когда мужик пятидесяти лет, сидя на стрижке, сворачивает шею, чтобы посмотреть на мой зад. Поэтому я ходила только в синих супермодных джинсах, рваных от карманов до колен. К ним шли футболки или майки, что-нибудь интересное, не такое, к чему я привыкла.

То есть, мне понравилось все в моем нынешнем положении. Есть где жить, работа есть, в выходной могла себе позволить сходить в кино или на какую-нибудь выставку. Купить не один, а несколько журналов о моде! Поесть мороженого, в конце концов, не на последнюю десятку. С обучением только возникли небольшие сложности. Трудно было заниматься, когда хочется вырваться куда-нибудь в город, хотя бы на часок, который растягивается на целый день. Хоть с соседками более менее повезло – ненавязчивые, спокойные девочки. Полинка вообще была молчаливой, Светка часто отсутствовала. Девчонок из другой комнаты встречала разве что на кухне, обе были очень общительны. Правда, когда они узнали, что я умею шить и хочу стать модельером, сначала посмеялись. Где я – и где мода. Но я же хотела создавать для других, а не быть какой-то иконой этой моды. Но потом они нашли свою выгоду во всем этом и успокоились, когда часто стали просить что-то подшить, зашить, перешить.

Прознала о моем пока хобби даже Элка, когда застукала меня за рисованием новых эскизов.

– Что ты там все рисуешь? – спросила она как-то, отбирая у меня блокнот.

Я подумала, сейчас тоже посмеется. Но нет.

– Вау! – произнесла она, рассматривая вечернее платье – изящное, необычное, должно быть из атласной ткани и кружева. – Как здорово. Я бы такое надела.

– А я, кстати, тебя и рисовала.

– Да? Если ты чувствуешь стиль других, это и правда здорово.

И все бы ничего, пока постепенно я не начала понимать, чем еще занимается салон, в который я устроилась работать. Его часто посещали именно мужчины, богатые мужчины. На стоянке перед окнами можно было увидеть только дорогие иномарки, красивые, блестящие, с персональным водителем. Как-то мне на глаза попался открытый журнал Аллы с фотографиями наших девушек и каким-то описанием под каждой. С ценами. Это было похоже на прейскурант. Сложилось такое чувство, что мне чего-то недоговаривают. Те же соседки то и дело о чем-то шептались. Но когда я обратилась с вопросом в открытую к Элле, она ничего не стала скрывать.

– Да, наш салон обширного профиля.

– Что это значит?

– Что у нас можно заказать не только стрижку, но и парикмахера в целом. Хотя не все девочки полезны именно в салонных делах. Некоторые просто работают на выезд. И это большой секрет. Если не хочешь потерять работу, лучше не болтай об этом. А также ты подписала бумажку о неразглашении внутренних дел, помнишь?

Что-то припоминала.

– А нельзя было мне сказать об этом раньше?

– Это что-то бы изменило? Или тебя кто-то заставляет заниматься клиентами?

– Нет, но…

– Успокойся. Заставлять тебя никто не будет, если только ты сама не захочешь.

– Я? Нееет.

– Зря. Получала бы в десять раз больше. А может и еще в чем-то бы повезло.

– А ты… тоже?

Она улыбнулась:

– Работаю с клиентами? Конечно. Я элитная девочка сопровождения. Это больше, чем просто с кем-то спать.

Я тактично промолчала, сделав вид, что все поняла. Да какая разница? Каждый сам выбирает, как ему зарабатывать.

После этого я пожалела, что попыталась что-то разузнать у своих соседок. Когда они поняли, что я в курсе, секреты прекратились. Теперь в доме то и дело велись беседы о сексе и клиентах, да о сексе с клиентами. Так я очень скоро узнала о салоне, видимо, все. Простыми словами – я устроилась работать в элитный притон с маскировкой под престижный салон красоты. Мои соседки – еще обычные девочки по вызову, когда-то приезжие из других городов в столицу за лучшей жизнью, но так и погрязшие в своей работе. Света, например, занималась этим уже пять лет, правда начинала в другом месте. Элла была уже элитной девочкой, наработавшей своих постоянных клиентов. Одним словом – многопрофильная любовница.