А бывает и так, что за блеском внешнего благополучия скрывается самый настоящий подвиг любви к ближним, без всяких оговорок и пояснений. Положа руку на сердце, наверное, каждый из нас может признаться, что его хотя бы раз в жизни возмущало благополучие знаменитых спортсменов, их фантастические заработки, роскошная жизнь и прочие атрибуты материального успеха. Капитан хоккейного клуба «Локомотив» Иван Ткаченко тоже был весьма обеспеченным человеком – зарабатывал миллионы, жил в просторной квартире, возил семью на зарубежные курорты, ездил на дорогом автомобиле. То есть относился как раз к категории людей, которые позволяют себе путешествовать, развиваться, радоваться жизни, в то время как множество несчастных рядом с ними терпят нужду и всевозможные бедствия.

7 сентября 2011 года самолет, в котором команда «Локомотив» летела на очередные соревнования, не смог набрать необходимую скорость при взлете и разбился. Из команды в этой катастрофе не выжил никто. Погиб и ее капитан Иван Ткаченко. Лишь после его трагической кончины выяснилось, что спортсмен уже много лет тайно переводил большие суммы денег на лечение больных детей. Свои переводы он подписывал просто – «Иван Леонидович». Все, кому он помог выздороветь, до самой его гибели даже не подозревали, что таинственный «Иван Леонидович», перечисляющий сотни тысяч на их лечение, – это тот самый знаменитый хоккеист Иван Ткаченко, капитан ярославского «Локомотива». Работникам благотворительного фонда, через который спортсмен перечислял деньги, он запретил при любых обстоятельствах раскрывать его имя. Последний перевод – в полмиллиона рублей, на лечение онкобольной девочки из Воронежа, – Иван Леонидович сделал, уже сидя в кресле самолета, за несколько минут до своей гибели.

Может ли христианин иметь желания и мечты, идти к их исполнению, развиваться, стремиться к большему, достигать успеха и наслаждаться этим (благодаря Бога)? И самое главное, будет ли это вести его к главной цели – спасению?

Для ответа на эти вопросы совсем не обязательно выстраивать сложные богословские формулы. Достаточно лишь обратиться к истории Церкви и посмотреть, как обстояло дело со всеми этими вещами у святых, в спасении которых никто не сомневается.

Итак, начнем с развития.

Иоанн Златоуст обучался в школе крупнейшего позднеантичного ритора Ливания. Это обучение не было христианским: Ливаний исповедовал язычество и очень горевал о христианской вере своего лучшего ученика. Рассказывают, что перед смертью на вопрос, кому бы он мог поручить свою школу, Ливаний ответил: «Иоанну, если бы христиане не похитили его у меня». Закончив обучение, будущий Златоуст стал адвокатом в Антиохии.

Василий Великий получил прекрасное образование в Кесарии и Константинополе, а закончил его в Афинах, где обучался в знаменитой академии, основанной самим Платоном в 390-х годах до Рождества Христова. За шесть лет, проведенных в ее стенах, Василий добился прекрасных результатов в целом ряде дисциплин: риторике, грамматике, метрике, философии, астрономии, геометрии, арифметике. Он также изучал медицину, несмотря на то что она не входила в общую образовательную программу. Его отец, будучи оратором и законоведом, видел в сыне продолжателя своего дела.

Также отличником в Афинской академии был и лучший друг Василия – Григорий Богослов. Академия была языческим учебным заведением. Тем не менее отвергая все преподаваемые там языческие мифы, будущие святители очень высоко ценили знания о мире и обществе, которые там получали. И лучшим ответом на вопрос, имеет ли христианин право развиваться и учиться, если это не ведет его к спасению, наверное, будут вот эти слова Григория Богослова: «Я думаю, что всякий, имеющий ум, признает ученость первым для нас благом. И не только эту благороднейшую и нашу ученость, которая, ставя ни во что изысканность и пышность в слове, имеет своим предметом одно спасение, но и ученость внешнюю, которой многие христиане, по невежеству, гнушаются как ненадежной, опасной и удаляющей от Бога».

Под словами «стремиться к большему и достигать успеха» обычно предполагается продвижение по карьерной лестнице. Здесь тоже принципиальным является вопрос, есть ли среди святых примеры успешной светской карьеры и мешали ли им высокие должности оставаться христианами.

В эпоху римских гонений Церковь просияла целым сонмом мучеников, сделавших блестящую карьеру в римской армии, уже будучи христианами. Среди них – тысяченачальник Георгий Победоносец, доблестный полководец Евстафий Плакида, проконсул Димитрий Солунский, военный правитель Гераклеи Феодор Стратилат и еще множество талантливых и отважных воинов-христиан, дослужившихся в языческой армии Рима до высоких постов и оставивших эти посты вместе с жизнью лишь после того, как военная и государственная служба стала в империи несовместимой с исповеданием веры в Иисуса Христа.

А преподобный Иоанн Дамаскин вообще родился и вырос в семье главного судьи и начальника городских построек Дамаска – столицы арабской Сирии. После смерти отца по приглашению халифа Иоанн Дамаскин стал его первым министром.

Понятно, что для всех этих святых образование и высокие должности не были важнее их веры и стремления жить по Евангелию. И все же, зная их житие, трудно утверждать, будто христианство запрещает людям развивать свои таланты, заниматься науками, продвигаться по государственной или военной службе и вообще достигать успеха на избранной профессиональной стезе.

Более того, даже то, что сегодня принято называть хобби, христианство не отнимает у человека. Полтора столетия назад наш соотечественник святитель Феофан (Говоров) принял на себя особый подвиг – ушел в затвор. Оборудовав себе помещение на втором этаже двухэтажного дома, он более двадцати лет не вступал в живое общение ни с одним человеком, посвятив свою жизнь молитве и переводам духовной литературы. Но кроме обширной библиотеки он также взял с собой в затвор… фисгармонию, токарный станок, несколько ящиков инструмента для столярного, слесарного и переплетного дела, набор красок, пигментов и всего необходимого для живописи и иконного письма. «Нельзя все духовным заниматься, – писал он, – надо какое-либо нехлопотливое рукоделие иметь. Только браться за него надо, когда душа утомлена, ни думать, ни Богу молиться не способна». В затворе святитель действительно занимался на досуге резьбой по дереву, писал картины и иконы, переплетал книги, музицировал на фисгармонии и даже учился играть на скрипке. А еще у него в келье были микроскоп, телескоп и фотоаппарат.