«Ты прошёл долгий путь ради этого договора, - заметил рунический отец ложи Белого Огня, Нордрон-Грим.
– Южные земли далеко от этой вершины и ты миновал множество потенциальных союзников по пути сюда. Что же есть у огненных убийц такого, чего нет у других?»

«Желание сделать то, что должно быть сделано, - ответил Шенг. С этими словами он вытащил из мантии маленький самородок и протянул на открытой ладони. Блестящее золото покраснело и словно бы ожило в отблесках пламени Огненного Колодца.
– Пра-золото. И будет ещё больше, если мы сумеем найти общий язык».

Владыки лож подобрались поближе, в то время как Сторбран призвал своего золотого владыку рун, широко известного Аугуна-Скрандина. Для их опытных глаз, того, что они видели, казалось достаточно, но ни один дуардин не принимает слова на веру, когда идёт речь о пра-золоте. Когда прибыл Аугун-Скрандин, человек вручил ему кусок металла.

Аугун-Скрандин, мудрый в путях руды и пласта, приступил к изучению предложения Шенга. Он потёр кривым большим пальцем по его поверхности, прислушиваясь к звуку. Затем понюхал золото и осмотрел его через линзы своего золотого искателя. Держа металл между большим и указательным пальцем, золотой владыка рун коснулся его кончиком языка и закрыл глаза, смакуя и оценивая вкус.

«Кажется, настоящее, - произнёс он, но когда Шенг попытался вернуть металл обратно, поднял руку, останавливая человека.
– Ещё один тест и мы будем знать точно».

Держа пра-золото на ладони, он подошёл к Сторбрану. Владыка рун поднёс металл к золотой руне, вбитой в левую руку его повелителя, и все взгляды застыли. Когда владыка рун приблизил золото, принесённое человеком, оно начало трястись, как это обычно бывает с железом рядом с магнитом. Приблизив ещё ближе, рунический владыка пошевелил ладонью, и руна в плоти и самородок засияли в приветственном узнавании. Пра-золото на теле Сторбрана светилось оранжевым оттенком. Но на ладони Аугуна металл приобрёл более тёмный оттенок красного, с мерцающими внутри чёрными нитями. Брови старейшины скривились, словно глубокие ущелья пиков Огарка.

«Не пра-золото?» - спросил его рунический отец.

«Это пра-золото, никаких сомнений, - ответил его владыка рун, кладя металл обратно в руку Шенга, - Хотя такой его природы мне и не встречалось».

«Это ещё не всё, - заявил Шенг, когда рунические отцы вернулись на свои каменные троны.
– Земля моего народа богата его месторождениями».

«Имейте в виду, Ологор Шенг, что среди огненных убийц ложные обещания являются преступлением, наказуемым смертью», - прорычал Сторбран, но Шенга это нимало не смутило.

«Оплата будет произведена полностью».

«Платёж вы предложили, но ещё не сказали, за что собираетесь заплатить».

«Я желаю смерти своих врагов, и только у огненных убийц есть сила и решимость покончить с ними, - ответил Шенг, глядя на рунических отцов, в то время, как его рука прятала пра-золото обратно в складки его мантии.
– Племена плато Огненного шрама собираются для древнего обряда. Вожди тех, чьей смерти я хочу, встретятся, чтобы выбрать одного из их числа, чтобы представлять их на этом празднике. Наличие стольких вражеских вождей в одном месте - слишком удачная возможность, чтобы ей не воспользоваться, и поэтому я призываю вас взять свои клинки и обрушить их на головы моих врагов на том племенном совете, перебив их всех одним ударом и разогнав их людей».

«Это действительно кровавая, работа, - проговорил Сторбран, задумчиво потирая рукой подбородок.
– Однако, это вполне по силам для Востарга. Кто же те люди, что заслужили гнев Ологора Шенга?»

«Это могущественное племя, что постоянно вторгалось на наши земли в течение многих поколений. Они зовут себя Лютыми клеймами».

Общий вздох приветствовал эти слова. Лютые клейма были отлично известны среди лож, как значительный и могучий народ плато Огненного шрама, и, что более важно, как набожные и любимые слуги бога грома, Зигмара.

«Выступить против Лютых клейм - рисковать навлечь гнев Самого Зигмара», - предупредил Сторбран.

«И всё же мне казалось, что огненные убийцы сильнее обязаны памяти Гримнира, - ответил Шенг.
– Я не знал, что Зигмар так запугал народ Востарги Монт».

«Укороти свой язык, Ологор Шенг, и не думай пристыдить нас словами, когда дело, которое ты нам предлагаешь, может привести к войне с союзником нашего бога-прародителя, - покачал головой Сторбран, от этого движения кольца и золотые украшения в его бороде издали звон.
– Нет, этого не будет. Даже обещания пра-золота недостаточно, чтобы разрушить мир, который был здесь достигнут».

Шенг кивнул и пожал плечами, с достоинством принимая отказ. Молча он повернулся к следующему руническому отцу, коим был Орскард-Нок из Выкованных бурей. Орскард-Нок также отрицательно покачал головой.

И так продолжалось от одного отца к другому. Каждый, не произнося ни слова, тоже отказывался от договора с Шенгом.

Все, кроме одного.

«Раздражающая кучка мягких сердец, - прорычал Бринссон Дракказак. Он спустился с каменного трона и провёл рукой по своему великолепному гребню, искры яркого огня засияли на его пальцах.
– Вы бы позволили осколкам нашего могучего бога-прародителя пылиться в сундуках этих мистиков, вместо того, чтобы окропить кровью топоры?»