– Человек есть, – тихо сказал генерал СВР. – Но я не могу им рисковать.

– Почему?

– Потому! Во-первых, сейчас он частник, во-вторых, если этот человек там расшифруется, то его сразу же ликвидируют.

– Значит, один агент СВР для тебя дороже, чем двенадцать наших сограждан.

– Вахтанг, пойми, твоя «Аванта» – это наемники из разных стран. Там ведь не только россияне. У них совсем другой кодекс чести и поведения.

– Я понял, товарищ генерал. – Вахтанг резко встал. – Извините, что побеспокоил вас.

– Сядь! – резко приказал Смирнов. – Вахтанг, не кипятись. Своего агента я тебе не дам. У меня ведь тоже есть кодекс чести. Но безвыходных положений не бывает. Сделаем так: напиши мне прямо сейчас все про эту группу – кто командир, каков состав, обстоятельства захвата и все, что посчитаешь нужным.

– Что ты задумал?

– Есть один вариант, – проговорил генерал.

– Какой?

– Извини, пока сообщить не могу. Но нужны будут деньги.

– Деньги найдем. Надо будет, свои добавлю, вложу все, что у меня есть.

– Тогда пиши. Вот бумага. Ручка нужна?

– С собой. – Вахтанг достал из нагрудного кармана дорогую авторучку, надел очки.

Он писал минут десять, исчеркал целый лист, отдал его Смирнову.

Тот прочитал, спрятал бумагу в сейф и произнес:

– Давай договоримся так. Как только у тебя появится с ними связь, сообщи мне.

– Хорошо, Алексей. – Вахтанг встал и пожал руку старинного друга. – Я на тебя надеюсь. А для начала презент. Прими от меня этот прекрасный «Паркер».

Первый секретарь американского посольства в Замбии Ричард Дивайс в своем кабинете совершенствовал навыки игры в дартс. Он бросал маленькие дротики в круглую мишень на стене, стараясь попасть в центр круга. Получалось неплохо. Это упражнение для своей ударной Ричард проделывал каждый день. Это занятие приносило ему эмоциональное удовлетворение. Кроме того, он не хотел терять навыки в теннисе – виде спорта, где считал себя профессионалом.

На территории посольства возможностей для занятия теннисом не было, даже настольным, не говоря уже о большом. Что поделаешь, страна, в которой он сейчас работал, была полным отстоем. Коллеги перед его отъездом сочувствовали ему, говорили, что там даже девочек приличных нет.

Дивайс был не карьерным дипломатом, а разведчиком. Шпионская романтика влекла его с детства. Агенты, конспиративные встречи, хитроумные комбинации, явки с красивыми шпионками – все это будоражило воображение. Он видел себя суперменом. Джеймс Бонд был его любимым киногероем, он во всем подражал ему.

Однако, став сотрудником ЦРУ, Ричард разочаровался. Контраст между шпионскими кинофильмами и реальной работой оказался слишком резким. Его посадили в отдел, занимавшийся странами Африки, на техническую работу. С утра до вечера он просматривал прессу по своему региону, отбирал статьи, хоть сколько-нибудь значимые в информационном плане.

Работа была жутко однообразная и нудная, однако Ричард попытался внести в нее творческое начало. Так, он самостоятельно, без приказа сверху, принялся делать короткие аналитические сноски и ремарки к каждой статье. Такая самодеятельность Ричарда начальством никак не поощрялась, однако потребителям его трудов это понравилось.

Но его звездный час наступил чуть позже. Он составил большой аналитический прогноз по Судану. Вывод его исследования сводился к тому, что в этой крупнейшей африканской стране в ближайшее время закончится почти двадцатилетняя гражданская война. Без раздела территории дело никак не обойдется, и вполне возможно, что таковых случится несколько. Скоро будет заключен мир между правительством и лидерами повстанцев, но резня не прекратится. Ему даже удалось воткнуть эту статью в ежегодный служебный сборник, издававшийся в его ведомстве.

Маститые аналитики ЦРУ раздраконили эту публикацию в пух и прах. Как только они не полоскали его имя. Самым мягким эпитетом в адрес Дивайса было определение «недоучившийся студент». Свободно вздохнул Ричард только через полгода, когда начались первые мирные переговоры между воюющими сторонами.

Это обстоятельство сыграло свою роль. Его рапорт о направлении на работу за границу, в одну из африканских стран, был удовлетворен начальством. О Франции или Швейцарии он даже не заикался.

Однако первое впечатление о Замбии, где ему предстояло провести несколько лет, было удручающим. Даже в столице страны Лусаке не было ни одного кафе или ресторана, который он счел бы приличным. Коллеги Ричарда, карьерные дипломаты, считали пребывание в этой стране ссылкой и общались только с сотрудниками других дипломатических представительств, главным образом с французами. Все коллеги Ричарда советовали ему приобретать здесь необработанные алмазы и даже подсказывали, где их можно недорого купить и как переправить в Штаты.

Чрезвычайный посол знал истинную должность Ричарда, дал ему полную свободу, особо не обременял дипломатическими поручениями и посоветовал не гулять поздно вечером по городу. Этот человек уже заканчивал карьеру на дипломатическом поприще. Он просто досиживал свой срок и потихоньку развлекался как уж мог. Красивые чернокожие девицы-горничные по очереди обслуживали старика, старались изо всех сил. Благо качественная «Виагра» творила настоящие чудеса!

По своей основной профессии Ричард Дивайс занимался сбором информации по внутриполитической обстановке в стране. Он черпал ее из общения с сотрудниками других дипломатических миссий, из двух местных газет, а также из поездок в министерство иностранных дел, когда сопровождал посла в качестве переводчика. Ежемесячно Ричард посылал отчеты руководству. Опыт в составлении информационных документов у него был, поэтому эти отчеты получались весьма солидными и гладкими. Шефы в ЦРУ в целом были им довольны и особо его не дергали.