Не выдержала. Еще раз воровато подняла одеяло, полюбовалась, смутилась, рассердилась и решительно отвернулась.

Все-таки правильно брат говорил, любопытство меня до добра не доведет и точно однажды погубит. Вместо того, чтобы глазами хлопать и незнакомцев рассматривать, давно пора искать выход. Пока «сосед» не проснулся, или к нему не нагрянули гости. Надеюсь, хозяин не запечатывает на ночь двери магией, а то есть у некоторых такая нездоровая привычка.

Дорогой Создатель, если мне удастся незаметно выскользнуть и пробраться в свою комнату, клянусь, я всю зиму буду посещать каждую воскресную службу в центральном храме. Да-да, ты не ослышался, именно каждую.

Что случится, если меня застанут в спальне незнакомого мужчины, боялась даже предположить.

Мама, разумеется, всплеснет руками, приложит тонкие пальчики к вискам, красиво зальется слезами и аккуратно упадет в обморок. Любимый братец примется хохотать, а когда закончит веселиться, в деталях объяснит мне, какая я дура и что это, к сожалению, уже не лечится. А папа... Страшно подумать, что скажет папа.

Перед мысленным взором предстало укоризненное лицо отца, и я, вздрогнув, бесшумно поползла к краю поистине необъятной кровати. И зачем магистру такая? Приемы он, что ли, на ней проводит или пикники устраивает?

«Лилиана Эфраима Константа Зелла»... — затянул незримый, но от этого не менее строгий родитель свою любимую песню.

Я заметно ускорилась.

«Адамайн Имогин»… — не отставал папочка.

Хост побери! Вот как теперь отвязаться от этого внутреннего голоса? Потрясла головой — бесполезно.

«Кайла Парисса»…

Кому из предков пришло в голову называть новорожденных девочек нашей семьи именами всех живших до них женщин рода, лишь в конце добавляя новое, их собственное? Прапрадедушке Ювру или его прапрапра?.. А, не важно. В любом случае, это была отвратительная идея. И главное, мальчиков правило не коснулось, вот что обидно.

Когда папа сердился, он заставлял меня выслушивать мое полное, «парадно-выходное» имя. Говорил, это помогает ему успокоиться и не наделать глупостей, прежде, чем дойдет до конца.

— Ольса Рандая... —

Создатель, он еще и половины не перечислил.

Я почти добралась до края и уже собиралась сползти с кровати, позаимствовать брошенный на кресло плащ, закутаться в него, чтобы не светить по всей академии своими дракончиками, найти дверь и…

И тут на моей лодыжке сомкнулись крепкие, просто-таки стальные пальцы.

— Лежать!

Самым постыдным образом взвизгнула от неожиданности, и меня резко рванули назад, подхватили за талию и с размаху впечатали в твердое, показавшееся каменным тело. Еще и руками сверху оплели для надежности.

Встретилась взглядом с темными, почти черными глазами и замерла, не дыша.

— Имя? — осведомились у меня хрипло.

Мысли заметались трусливыми зайцами.

Если скажу ему правду и дойдет до родителей, точно будет скандал. Обморок мамы я еще переживу и смех братца тоже, а вот нотацию папы... Нет, все, что угодно, только не это.

— Имя? — продолжал настаивать непонятно чей наставник.

«Адельфа Райлин»… — вторил ему, затихая вдали, строгий отцовский голос.

— Райлин, — послушно повторила я. Спасибо за подсказку, папочка. — Райлин... ммм... Дойли, — уточнила уже уверенней, вспомнив девушку с таким же именем курсом младше. И, видимо ошалев от потрясения, в свою очередь полюбопытствовала: — А ваше?

Мужчина иронично вздернул брови

— И часто вы оказываетесь в одной постели с человеком, имени которого не знаете?

— А вы? — вернула не в меру язвительному хозяину его насмешку.

Думала разозлится, а он расхохотался. Искренне так, от души.

— Магистр Тейдж, — представился, закончив веселиться. Ну, точно, наставник, как я и думала. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, — он взглядом указал на мое распластанное на его обнаженном торсе тело, — когда мы наедине, можете называть меня просто — Бастиан.

И подмигнул.

Вот наглец.

— С какой это стати? — возмутилась я, безрезультатно пытаясь выпутаться из его объятий — магистр при этом даже не шевельнулся. У него не руки, а капканы какие-то. — Между нами ничего не было. Я уверена.

— Я тоже. Даже, если бы мне в голову и пришло что-то… гм… эдакое… греховно-плотское, ваше нелепое одеяние уничтожило бы на корню всякое вожделение и напрочь отбило бы желание.

— Чем вам не угодила моя пижама?

Красивая, между прочим, и фигуру так приятно облегает. Да, у нее даже кружево на воротнике имеется. Вот.

— Замечательная пижама, — кивнул магистр серьезно. И только на дне черных глаз теплыми огоньками плясали смешинки. — Очень полезная, а главное безопасная. В ней спокойно можно в банду самых отпетых мерзавцев и насильников внедряться. Ни один мужчина в здравом уме и твердом рассудке не покусится на вашу честь, пока вы красуетесь вот в этом, — он дернул меня за пуговицу, качнул головой и добавил: — Розовые драконы… Что за безумная фантазия! Скажите спасибо, что я не обидчив.